- Ты дашь мне сказать?! Хоть слово вставить?! – психует Илья.
- Говори. У тебя пять минут до конца консультации.
Глава 24
Чайка давно улетела. Небо и море смешались, превратившись в флаг из чёрного бархата, по которому вокруг герба-луны кто-то рассыпал звёзды серебряным бисером.
Пять минут истекли. И десять, и двадцать… а разговор с Ильёй не заканчивался. Хриплым взволнованным голосом он объяснял мне простые вещи, в которых мы оба запутались.
- Та женщина, по телефону – я понял, кто она, - начал он с главного. – Это мой врач-физиотерапевт, больше там никого не было. Я правда был в душе после тренировки. Перед этим тебе позвонил – сказать, что смог встать, но ты не ответила.
- Я не позволяла себе брать твой телефон, - произнесла с сердитым упрямством.
- Маленькая, да не знаю, почему она это сделала! Ты веришь кому-то, кого даже не видела, а меня заставляешь оправдываться! – объяснял, как ребёнку.
До меня дошло, что я в самом деле веду себя как ребёнок. От ревности. Ведь бывают такие наглые женщины, как Марина, как танцовщица в баре, наконец, как эта врач, я знала - бывают! Жена к Илье в больницу не приходила, вот она и решила его охомутать! А менее наглую конкурентку по телефону отшила. Если бы я закатила скандал – она никогда не решилась бы удалить мой звонок, но я не закатила. На скандал я прав уже не имела.
- Хорошо, Илья. Допустим, я тебе верю.
- Допустим? – повторил разочарованно.
- Допустим. Я знаю, что за тобой бегают женщины. В «Берлоге» на шею тебе, не стесняясь, вешалась танцовщица. Марина назвала меня "очередной", - я усмехнулась. – Очередная из очереди.
- Почему не сказала? Ну, Марина, сука, уволю! – прошипел изменившимся от ярости голосом.
- А что говорить? Смысл сцены устраивать? Я знаю всё, что ты скажешь. Раз девочка при всех повисла на твоей шее, значит ты ей позволил.
- О, как! – он не на шутку начал сердиться. Сейчас начнёт говорить, ничего не скрывая. – Значит, когда ты непонятно куда уезжаешь с ночёвкой – я должен верить?! А ты из-за какой-то бестормозной бабы хер знает в чём меня подозреваешь! Что ж ты в одни ворота играешь, а маленькая?!
Не могла представить, что мы с ним до такого докатимся! До взаимных обид и обвинений. Хотя, почему нет? Он тоже имеет право быть недовольным.
Я рассмеялась нерадостным смехом:
- Боже мой, Илья, мы ругаемся с тобой, как подростки, а ведь всё это – не главное!
- Точно, - усмехнулся хрипло и нервно. - Знаешь, мне тебя не хватает. Очень. Всегда не хватало.
Я узнала, почему Илье меня не хватало, о чём он молчал. Ему хотелось, чтобы я чем-нибудь с ним поделилась, не была такой скрытной, не прятала себя настоящую. Попросила о помощи, на что-то пожаловалась, как делают близкие. Но я не жаловалась и не просила.
- Иногда ты показывала себя настоящую. Мне очень нравилось, как ты кричала и махала шарфиком над головой, когда я вёз тебя в "Берлогу" на байке! Моя весёлая маленькая, – в голосе слышались тёплые нотки. – Потом она пряталась, а я ждал, когда она снова появится.
- Илья, обо мне никто не заботился, не защищал, я… просто ещё не привыкла! Боялась привыкнуть – сказок в моей жизни до тебя не было. Илья, мы с тобой слишком боялись общаться, слишком боялись открыться. Ты поэтому так легко решил расстаться со мной? Не дал мне даже шанса.
- Да как ты не понимаешь?! Я люблю тебя! Как я мог позволить тебе увидеть калеку, который ссыт под себя?! Как?! Пусть кто угодно меня таким видит, только не ты! – взорвался Илья. – Я бы сдох от унижения! Я сделал это ради тебя!
- Бросил меня ради меня? Ты сам себя слышишь?
- Да. Я знал, что ты от меня не откажешься. Верная ты. А если б я не встал? Никогда? Ты провела бы всю жизнь с калекой. Ника, с калекой! Всю жизнь с калекой - из жалости! Как я мог на это пойти?!
Он не мог предстать передо мной слабаком, он слишком сильный. Он не вынес бы жалости. Ведь "мужчины не плачут!" Благородный аффект.
- Ты оплатил мои консультации – для чего? – от его ответа зависело многое.
- Не выдержал, послал Руса узнать, как ты. Он узнал: ты уехала. Я должен был знать, что с тобой. Хотя бы слышать твой голос, - он помолчал. – Смешно, да?