Только одно для меня было неправильно – он не Илья.
Даже если Владимир Иванович просчитался - что невозможно - и Илья не сделает больше шага навстречу, для меня сейчас все другие были неправильны. Вспомнила, как шутила, что Илья на мне «запечатлелся». Кто знал, что я сама так в него «врежусь»…
- Ты всё сделал правильно, - сказала, глядя в глаза. Нельзя отводить взгляд в таких ситуациях – тогда все слова становятся пустой отговоркой. – Если бы я тебя встретила раньше – не устояла бы! – сжала юбку своего любимого василькового платья. До чего неловко говорить всё это ему! – Не в тебе дело, Расим, дело во мне. Есть человек, которого я люблю. Обманывать я тебя не хочу и не буду – ты этого не заслуживаешь.
- Чёрт! – он с горечью усмехнулся и покачал головой. – Жизнь – странная штука: ты для меня идеальна, но не моя. Почему ты любишь того, кому совсем не нужна?
- Почему ты решил, что не нужна? – улыбнулась спокойно и дружелюбно.
- Ты здесь одна. Он отпустил тебя. Я бы не отпустил, никогда, - Расим скрестил на груди руки, внимательно глядя в глаза.
- Расим, так случается в жизни. Если очень сильно любишь, то отпускаешь, - вздохнула, легко пожала плечами. – Если ты будешь моим другом – я буду счастлива, если нет – тоже пойму и не обижусь. Но я бы хотела быть твоим другом, - в моих словах не было даже грамма пустого кокетства или лукавства, надеюсь, он это чувствует.
- Другом? – он помолчал. – Хорошо, я буду твоим другом, я ещё ни разу в жизни не пробовал дружить с женщиной. Скиф несколько лет ждал свою Эрику, пока она была замужем, - он подмигнул.
- Расим, какой ты упрямый! – не выдержав, рассмеялась. От сердца сразу же отлегло – Расим был добр со мной, я боялась обидеть его. К счастью он оказался и мудрым.
Глава 27
Я пила на балконе утренний кофе в обществе чайки. Подставив лицо рассветному солнцу, смотрела, как птица с аппетитом закусывает мелкими рыбками. Телефонный звонок заставил моё сердце замереть и забиться с бешеной скоростью. Я ждала самого важного в жизни звонка.
Но это была всего лишь соседка, Александра Петровна, «ум, честь и совесть» нашего дома. Только она могла заставить – и заставила! - всех жильцов сажать вокруг дома каштаны и разбить клумбы с цветами. Почему все, не исключая меня, её слушались – непонятно. По её сценарию возражений никому не полагалось.
- Да, Александра Петровна?
- Ника, тут такая авария! – сразу затараторила в трубку бабулька. – У тебя в квартире воду прорвало! Я вечером слышу – хлобыщет в подвал и хлобыщет…
- Спокойно, Александра Петровна. Что от меня требуется? – прервала поток излияний, подавив чувство досады: и звонил не тот, кого я ждала, и новости неприятные.
- Как, что требуется?! – искренне возмутилась старушка. – Я велела дверь не ломать, сказала – позвоню, ты приедешь! Воду пока перекрыли и весь подъезд сидит без воды! Приезжай немедленно – сколько люди будут вёдра от соседей таскать?!
- Хорошо, Александра Петровна, выезжаю. Постараюсь быть вечером, крайний срок – завтра утром. Спасибо, что побеспокоились.
- Да, уж! Значит, приедешь вечером или утром?
- Да, постараюсь. Я позвоню вам в любом случае.
- Хорошо, жду, - старушка, кажется, успокоилась и отключилась.
Набрав номер Расима, сообщила ему свои новости. Помолчав пару секунд, он коротко бросил:
- Сейчас буду. К экспрессу тебя отвезу.
***
На перроне я вручила Расиму ключи от «Бахчи»:
- На всякий случай, вдруг задержусь. Расим, ты покормишь пару дней мою чайку, пока я вернусь?
- Покормлю, - ответил усталой улыбкой. Он смотрел на меня, как смотрят, когда хотят впрок насмотреться. – Но ты не вернёшься.
- Почему? – неужели он подозревает, что я решила вот так вот сбежать?!
- Чувствую.
- Расим, в квартире всего лишь вода прорвала! Что ты, в самом деле?!
- Звони иногда, - он бережно обнял меня.
Я ещё здесь и Расим меня обнимает, но мысленно я уже в другом месте – на всех вокзалах мира живёт это чувство.
Напротив прощалась пара совсем юных влюблённых. Высокий худощавый парнишка обнимал милую, рыжую как солнце, девчонку, что-то ей тихо нашёптывал. Кивая и всхлипывая, она кулаком растирала слёзы по носу с веснушками и смотрела на парня, как смотрят на бога, широко распахнутым взглядом чистоты и цвета весеннего неба. К груди девочка прижимала смешного котёнка из полосатого плюша – наверняка, подарок любимого. Капроновые усы котёнка лихо торчали в разные стороны, он удивлённо таращил на влюблённых глаза из зелёного пластика.