Подождав какое-то время, Джерард повернулся, чтобы прислониться губами к родной макушке. Волосы Фрэнка пахли так удивительно: чем-то давно знакомым и привычным, перемешанным с ароматом храмовых благовоний. Наслаждаясь запахом вдох за вдохом, Джерард прикрыл глаза от удовольствия. Рука сама, не дожидаясь разрешения хозяина, скользнула наверх, чуть запутавшись в прядях волос, убрала их с лица спящего, заправив за ухо. Гладила, то и дело касаясь мочки, и Джерард улыбался оттого, как мирно спящий мальчик чуть вздрагивал каждый раз, когда он притрагивался к ней.
— Душа моя… — прошептал Джерард, теряясь в сладостно-ноющих ощущениях повыше солнечного сплетения, раздирающих его тело, — что же ты делаешь со мной?
Просидев так ещё недолго, он залпом осушил свой бокал, заткнул пробкой горлышко недопитой бутылки и, осторожно высвободившись из-под веса Фрэнка, поднялся на ноги. Затем примерился, уверенно взял потяжелевшего и расслабленного во сне, но всё же слишком худого юношу на руки. Задул огоньки на высоком канделябре и, ориентируясь по приглушённому свету из высоких окон, неторопливо понёс в его покои, чтобы уложить на кровать.
Джерард позволил себе снять с Фрэнка только сапоги и кюлоты, накрыл спящего одеялом и, проведя на прощание кончиками пальцев по скуле, вышел из комнаты. Дверь закрылась, и он с облегчением прислонился спиной к её надёжной поверхности.
«Фрэнки… Я болен тобой. Твоя невинность, твоя открытость и честность хуже чистого яда. Они растравляют меня, не дают мне покоя… Я одержим, не иначе».
Прикрыв глаза, чтобы яснее заглянуть внутрь себя, Джерард осознал то, что так давно прятал в тёмных глубинах подсознания. Он ходил по самому краю уже давно. Ходил так близко, что одно неверное движение, одна ошибка — и он не успеет заметить, как вспыхнет, покачнётся на ветру и полетит в бездонную пропасть, у которой слишком много названий на всех людских языках.
— Ti amo…
Глава 23
Джерард Мадьяро намеревался всю субботу и большую часть воскресенья провести в праздной лености и приятном отдыхе со своим учеником и Луизой. Он мечтал проехаться верхом до лесного озера, погулять там как следует, пока крошка Лулу будет собирать весенние цветы на бесчисленных полянах вокруг. Он надеялся слушать и рассказывать, говорить на совершенно отвлечённые темы, упиваясь обществом Фрэнка. Но все его мечты рухнули карточным домиком, когда Маргарет, постучавшая в его комнату во время утреннего умывания, отдала ему письмо.
«Прошу Вас быть сегодня к обеду на том же месте, что и всегда, на тайном совещании. Ваша М…»
Бумага, зажатая меж пальцев, еле уловимо пахла фиалками и розмарином, и для Джерарда было не впервые получать подобные зашифрованные послания от Её Величества королевы. Он досадно поморщился и вздохнул от неудовольствия. Как же всё не вовремя! Хотя Её Величество тоже можно понять. Неделя осуществления плана и никаких вестей; наверняка, она взволнована ходом дела и его успешностью. От результата зависело ни много, ни мало, а судьба королевы и всей Франции в целом…
Джерард неторопливо зажёг одинокую, почти истаявшую свечу, и опалил письмо с края. Когда оно занялось больше, чем наполовину, кинул на начищенный поднос. Бумага тлела и сворачивалась, ярко-алым целуя медь, а затем рассыпалась пеплом. В поместье месье Мадьяро не было ничего, что могло бы связать его и королеву, или его и службу при дворе. Он был крайне осторожным тайным советником.
Если планы менялись так круто, то стоило поторопиться, не растягивая время смолой. Чем раньше он сделает устный доклад королеве, тем раньше освободится и больше времени останется, чтобы провести его здесь, с Фрэнком. Господь всемогущий! Как долго они не занимались вместе совершенно привычными и приятными делами? Как давно не музицировали в четыре руки? Как давно не играли в шахматы из резной кости, когда последний раз читали вслух друг другу?.. Столько драгоценного времени потрачено впустую в нелепых попытках угнаться за несущимися вскачь событиями…
Вздохнув в последний раз, Джерард оттолкнулся от края комода, на который опирался всё это время, и отправился подбирать гардероб на сегодня. Что-то строгое, но очень элегантное, и обязательным штрихом — янтарные запонки. Любимые, тёплые, идеально подходящие к его сегодняшнему настроению.