Если костюм — тёмная шёлковая тройка из зауженных брюк по английской моде, жилетки и сюртука — подобрался достаточно быстро, то запонки отказывались находиться совершенно, будто бросали вызов торопящемуся и начинающему нервничать мужчине. Джерард лихорадочно перетряс обе шкатулки с драгоценностями, одна из которых целиком была отведена под разные запонки, а вторая — до верха набита кольцами и булавками-брошами, но ни в одной не нашёл искомого. И только приостановившись на мгновение, чтобы надеть выбранные мимоходом перстни, вспомнил. Последний раз он отдавал запонки Фрэнку в день своего рождения. И с тех пор тот не возвращал их.
Ухмыльнувшись, Джерард решил пока не переодеваться, оставаясь в свободных домашних кюлотах и простой утренней рубахе. Стоило спуститься вниз и взять с собой несколько пирожков, которыми пропах весь дом. Завтракать некогда, но подкрепиться по пути, в карете, ему никто не запретит. А заодно усовестить Фрэнка за то, что до сих пор не вернул собственность владельцу.
Джерард улыбался, выходя из комнаты и спускаясь по лестнице в малую столовую. Он уже представлял красивое сконфуженное лицо и оправдывающийся тон. Это было неправильно, но мужчина блаженствовал, видя своего ученика таким. Будто тот не понимал, что всё происходит в шутку, и никто на самом деле ни в коем случае не сердится на него. После праздничного вечера у Шарлотты они следующим днём уехали в Аббатство, чтобы представить Фрэнка обнищавшим наследным отроком Луи де Перуа. Не мудрено было забыть о чём угодно, тем более, о каких-то запонках…
Против всех его ожиданий, в столовой никого не было. Он заглянул на кухню и там обнаружил торопливо хозяйствующую Марго. Та ловко перекладывала уже испечённые пирожки с противня в большие плетёные вазы, проложенные тканевыми салфетками. Поразившись в который раз, как этой замечательной, но довольно крупной женщине удаётся быть настолько подвижной и чувствовать себя в этой небольшой кухне, как рыба в воде, Джерард поздоровался:
— Доброго утра, Марго. Где все?
— Ох, Жерар! Доброго утра, мой милый! Я была так рада, когда сегодня увидела Франсуа! Почему ты не предупредил меня? Я бы устроила что-нибудь особенное к завтраку. Виданное ли дело, провести без нашего мальчика почти неделю! Ты негодник.
Джерард улыбнулся. Эта торопливая манера говорить — когда пронзительно, когда мягко, — умиляла его. Особенно в сочетании с тем, что Маргарет ни на мгновение не прервалась от выполнения своих чрезвычайно важных дел. Конечно, она не была посвящена в подробности их плана. Она знала только, что Фрэнку придётся какое-то время пожить в Аббатстве, собирая важную информацию, не более того.
— Это было спонтанное решение, — улыбнулся Джерард, вспоминая, что именно подтолкнуло к его принятию.
— Конечно-конечно, — пролепетала Маргарет, хитро прищурившись. — Я так и поняла. Когда мыла сегодня бокалы из-под вина. Что-то отмечали, и без нашего с Полем участия? Очень подозрительно…
Неожиданно для самого себя Джерард ощутил такое сладкое и забытое накрепко чувство. На него опустилось смущение, отчего сердце забилось чуть чаще, а щёки затеплели. Будто кто-то ненароком подглядел за его сокровенной тайной. В ней не было постыдности, но она являлась чем-то дорогим, важным, только для личного пользования, чем совершенно не хотелось делиться.
— Ох, Марго, перестань. Ты слишком много выдумываешь от скуки, — он подошёл и ловко схватил пару пирожков, тут же подбрасывая те в воздух и ловя, словно жонглер.
— Господи, Жерар! Только из печи! Горячие! Да что же это такое! — кинув в хозяина полотенцем, она только покачала головой. — Чего тебе неймётся? Завтрак через десять минут. Последнюю партию ставлю и зову всех к столу.
— Я не буду завтракать, милая Марго, — Джерард споро заворачивал добытые пироги в полотенце. — Письмо, что ты принесла. Мне нужно ехать в Париж. И срочно.
— Ох… — только и выдохнула та в ответ. — Всё ясно. Франсуа и Лулу очень расстроятся. Они надеялись провести день с тобой.
— Ничего, если я успею сделать сегодня все дела, завтрашний день мы посвятим обществу друг друга. Так где они? Я бы хотел попрощаться перед тем, как уеду.
— В саду. Поль обрезал розовые кусты, и эти двое непосед вызвались помочь. Только что-то мне подсказывает, что они больше мешают, чем помогают.
И правда, до ушей Джерарда донёсся заливистый смех Луизы и какие-то реплики Фрэнка. Он вышел с кухни и направился в сторону чёрного выхода. Дверь оказалась чуть приоткрыта, а апрельское утро дарило нежное тепло и необъятную солнечность всему миру, точно обнимая его. Оперевшись о косяк, Джерард с лёгкой улыбкой и трепетом наблюдал за тем, как двое детей — такой смелый и решительный в своём намерении поймать Фрэнк и настолько очаровательно убегающая Лулу — играли в салочки меж розовых кустов, периодически задевая стригущего стебли Поля и вызывая у него поток добродушного ворчания.