Горящие глаза Луизы заставляли Фрэнка улыбаться и ерошить её светлые кудряшки. Конечно, он пойдёт с ней, у него совершенно точно нет права отказаться.
— Наблюдать, как от твоей заботы меняются люди, не менее интересно, моя милая, — вдруг сказала ей Маргарет, разливающая по кружкам кому — чай, кому — кофе. И после этого почему-то красноречиво перевела взгляд на Фрэнка, а затем на Джерарда.
Заметив пристальный взгляд наставника, тут же спрятанный за маленькой чашечкой кофе, Фрэнк отчего-то смутился и опустил глаза. Маргарет хрипловато, но от души рассмеялась, хлопнув в ладоши: — Ах, что за чудная весна нынче! Так солнечно, так тепло, просто грех не прогулять весь день по такой погоде. Так что доедайте поскорее и все вон из дома! Я хочу устроить грандиозное проветривание и стирку. Кого увижу до обеда — заставлю мне помогать!
Угроза возымела действие, и, едва завтрак закончился, поместье опустело. Поль отправился проверить конюшню и проследить за наёмными работниками, что трудились в саду. А сам Джерард, за компанию с Фрэнком и Луизой, пошёл смотреть на пышные, похорошевшие розовые кусты. Можно было лишь предполагать, как прекрасны они будут через месяц-другой, когда усеются множеством бутонов, а чуть позже — нежными благоуханными цветами всех оттенков, от снежно-белого до червонно-алого.
Неугомонная Луиза заставила их принять участие в игре в салочки, и, сняв домашние безрукавки, все втроём со смехом и детскими визгами носились по поляне, пока без сил не упали на резную деревянную скамеечку напротив фонтана. Спины мужчин щекотали колючие ветки зелёных зарослей живого лабиринта, и они же дарили ажурную тень, спасая от не по-весеннему жаркого солнца.
Откинувшись чуть назад, Джерард и Фрэнк сидели, тяжело дыша и восстанавливая дыхание, в то время как Луиза ёрзала между ними, пытаясь устроиться поудобнее.
— Ну почему вы так быстро устаёте? — капризно спросила она, наконец, замирая. — Вы ведь совсем ещё не старый, месье Джерард, а Фрэнк так вообще мальчишка! Давайте поиграем ещё!
— Дай нам отдышаться, детка, — со смешком ответил ей наставник. — Я, конечно, не стар, но уже и не так юн, чтобы бегать за такими резвыми горными козочками. — Он неожиданно нагнулся, что-то вытаскивая из-под скамьи. — Посмотри-ка, что это у меня тут?
Девочка с любопытством уставилась на небольшой сундучок. Фрэнк только улыбнулся, наблюдая за происходящим из-под подрагивающих ресниц.
— Здесь я держу хлебные сухари для уток в моём пруду. Только тс-с, не проговорись Маргарет. А то она всегда недоумевала, куда пропадают недоеденные круассаны и куски хлеба. — Луиза улыбнулась и кивнула, протягивая цепкие руки к сундучку.
— Можно, я схожу, покормлю уток? Никогда раньше не делала этого…
— Только если позволишь нам с Фрэнком ещё немного отдохнуть тут.
— Так уж и быть, — уморительно сморщила носик Луиза. Её лазурные глаза блестели радостью предвкушения чего-то нового, интересного. — Старые дядюшки! — поддразнила она, уже идя по тропинке к пруду. Со скамьи, где они все вместе отдыхали, была видна часть берега и небольшая стайка уток, бойко плывущая навстречу девочке.
Какое-то время двое они продолжали сидеть неподвижно, пока Джерард вдруг мягко не пододвинулся, требовательно обнимая плечи Фрэнка.
— Ваш план коварен, — улыбаясь, сказал ему Фрэнк, открывая глаза и поворачиваясь к Джерарду.
— Просто хочу хотя бы минуту провести наедине, — прошептал тот, прежде чем начал склоняться всё ниже.
И Фрэнк, неожиданно повинуясь глупому детскому порыву, вдруг вскочил и, широко улыбаясь ошарашенному взгляду Джерарда, скрылся в переплетениях лабиринта.
— Если вы хотите чего-то особенного, вам придётся догнать меня, — весело прокричал он, забираясь всё дальше.
А Джерард, неожиданно легко рассмеявшись, какое-то время просто сидел, закрыв глаза и улыбаясь ощущению голубого, такого нежного неба над их головами. Неужели он всё же чем-то заслужил этот благостный отдых своей израненной душе?
Побыв так совсем недолго, он рывком вскочил со скамьи и отправился навстречу своей судьбе:
— Ну, держись, мальчишка! Никто не знает этот лабиринт лучше меня!
Фрэнк был очень тих и осторожен, но в какой-то момент совершенно перестал понимать, в какой части зелёных зарослей он находится и где же Джерард. Выглянув из-за угла и никого там не обнаружив, он попятился, чтобы немного передохнуть, как вдруг на его груди сомкнулись обжигающим кольцом чужие руки. Вздрогнув, то ли от прикосновения, то ли от жаркого шёпота в самое ухо: «Попался», — он закрыл глаза и, ощущая своё учащённо бьющееся сердце, откинул голову назад, открываясь поймавшему его Джерарду. И тут же ощутил влажное, тёплое скольжение его языка по краешку своего уха, а потом губы Джерарда нежно коснулись изогнутой шеи.