Наконец Фрэнк оторвался от бумаг и встретился с взглядом светлых ореховых глаз.
— Что ты думаешь об этом? — Джерард был заинтересован, более того — Фрэнк ощущал разлитое в воздухе нетерпение.
— Это очень любопытное дело. И крайне непростое, как мне кажется. Меня интересует только одно — чего вы ждёте от меня?
Джерард явно не ожидал этого вопроса так быстро, поэтому его взгляд совершил задумчивое путешествие в сторону окна и обратно, к глазам Фрэнка. Затем он всё же решил ответить, поддаваясь пытливо-улыбающемуся выражению на лице ученика.
— Я надеялся, что оно станет твоим первым делом.
— Первым делом? Вы шутите? — удивлённый голос Фрэнка прозвучал чуть резче, чем следовало. — У меня нет никакого опыта в этом, а вы готовы втянуть меня в историю, от которой, возможно, зависит судьба страны? Вы настолько мне доверяете?
Фрэнк вёл себя крайне дерзко, и он отдавал себе отчёт в этом. Но он и правда был более чем удивлён. В глубине души он уже давно согласился быть втянутым в эту авантюру — его мало пугал старик с нестандартными вкусами или то, что тому нравилось наблюдать за молодыми мальчиками в сутане, ублажающими себя перед ним. Но он очень хотел услышать взгляд Джерарда на всё это. Хотел узнать, чего именно тот ждёт от него, на какой результат надеется. Он хотел услышать всё это напрямую из уст наставника. А ещё больше мечтал об ответе на его вопрос: «Вы настолько доверяете мне? Так верите в мои силы?» Это бы дало ему мощный заряд к творчеству и активной деятельности. Это бы вознесло его на небеса, потому что именно к этому он и стремился всё время — стать верной опорой для своего любимого мужчины. Поддерживать его во всём, всегда — когда только потребуется. Он был готов на многое пойти ради наставника, в конце концов, тот подарил ему жизнь не только в тепле и сытости, но и наполнил её знаниями, интересами и честолюбивыми устремлениями.
Джерард думал некоторое время, а потом решился:
— Милый мой мальчик. Я виноват перед тобой — потому что это действительно сложное дело. Его надо обыграть настолько тонко и артистично, насколько это вообще возможно. Знал бы ты, как же я хотел как можно дольше не привлекать тебя к своим делам, — в голосе Джерарда проскользнули нотки отчаяния и даже на слух ощущаемой скрытой боли. — Не потому, что я не верю в тебя — это не так. Я знаю, насколько ты прекрасен и талантлив, мой Фрэнки. Ты — мой огранённый бриллиант, и очень долгое время я надеялся на то, что видеть твоё совершенство буду только я… — на этом месте Джерард отвёл взгляд от резной спинки софы, которую разглядывал всё это время, и посмотрел прямо в глаза. Окунувшись в лучащиеся теплотой и счастьем глаза Фрэнка, он почувствовал себя ещё хуже от того, во что ему приходилось втягивать это невинное чудо с добрым открытым лицом, непокорными скулами и вечно непослушными завитками каштановых волос. Помимо укола боли что-то ещё шевельнулось внутри Джерарда — что-то голодное, отдавшееся тупым стоном в груди. Надо было заканчивать с откровениями и переходить к конкретике, иначе он рисковал накинуться на мальчика прямо сейчас, чтобы заключить в объятия и не отпускать долгое время. — Но я собираюсь помогать тебе во всём, советом или делом, постоянно быть рядом, я не хочу выпускать тебя из виду ни на секунду. Ох! — Джерард издал стон и закрыл глаза руками, откидывая голову на спинку дивана. — Я хотел бы сам сыграть эту роль. Так было бы безопаснее для тебя. Но я не подойду, совершенно. Он не клюнет на меня, этот мерзкий старик, насколько бы прекрасный образ я ни создал. Мне нужна твоя помощь, Фрэнки. Без тебя я не справлюсь с этим.
Повисла неловкая тишина. Джерард прятал лицо в руках, массируя уставшие слипающиеся глаза, а Фрэнк всё прокручивал и прокручивал в голове такую откровенную и тёплую речь наставника. Прежде тот никогда не звучал так… интимно. Это было очень неожиданно и ещё более того — приятно.
— Хорошо, — вдруг сказал Фрэнк, тихо, но достаточно отчётливо, чтобы быть понятым. — Я очень хочу попробовать себя и сильнее этого — оправдать ваши надежды, Джерард. Какого результата нам надо добиться с этим месье Жаккардом?
Его деловой спокойный тон подействовал на Джерарда отрезвляюще. Он ещё раз вздохнул и, убрав руки от лица, склонился над бумагами на столике.
— У меня нет никакого плана, мой мальчик. Впервые моя голова настолько пуста, ведь не я буду обыгрывать всё это. А придумывать план для тебя может стать большой ошибкой, будет лучше, если ты продумаешь свой образ и варианты действий сам, основываясь на своих возможностях и фантазии. Но я собираюсь консультировать тебя по любым вопросам, обращайся безо всякой скромности.