— Милый Джерард, — с грустной улыбкой и влажными глазами повернулась к нему королева, — прошу вас, беспокойтесь за свою семью. За тех людей, которые зависят от вашего благополучия. А за меня побеспокоится сам Господь: ведь я Его ставленница на этой земле и коронована под Его присмотром. Он не оставит меня. Давайте лучше перейдём к нашим делам, пока у Луизы занятия с учителями? Я бы не хотела прерывать их, тем более, что теперь последует перерыв в учёбе на неопределённый срок. Я понимаю, что найти достойных учителей и просить их обучать мою дочь у тебя в доме очень небезопасно: это вызовет ненужные слухи и подозрения. А я желаю, чтобы ни одна живая душа, кроме ваших верных людей, не знала о её местонахождении. Так у вас есть, что представить мне сегодня?
— Конечно. Мы выбрали своей целью месье Жаккарда Русто. Он очень видный и влиятельный деятель в революционной среде, и его материально поддерживает сам Его Величество король Иосэф. Правда, последнее время поступления прекратились — кажется, эти двое окончательно разругались из-за несовпадения взглядов на цели и итоги революции, и теперь Русто действует по своему усмотрению, совершенно не боясь последствий, — Джерард перевёл дух, оценивая заинтересованное выражение на лице королевы. — Если нам удастся скомпрометировать месье Жаккарда и вывести все его тёмные делишки и пристрастия на свет, к нему возникнет очень много вопросов среди простых людей.
— Это отличная и смелая мысль, я думаю. Мне нравится. Но вы говорили, что собираетесь поручить это сложное дело на дебют вашему мальчику? Вы уверены, что он справится с такой непростой задачей?
У Джерарда сладко кольнуло под сердцем от слов «ваш мальчик». О, он и правда был его мальчиком, да! Самым лучшим, самым талантливым, самым верным. И невозможно влюблённым, Джерард всегда чувствовал все его взгляды и мысли кожей. И он был уверен в нём, как в самом себе. Фрэнки справится. Джерард дал ему лучшее образование, мощно подталкивал в спину на пути совершенствования и предоставлял бесконечно много визуальной информации, чтобы тот мог учиться на его примере. И Фрэнк учился — Джерард не раз видел его, репетирующего то или иное движение, взгляд или походку у зеркала в ванной или своей комнате, когда проходил мимо незакрытой двери. Фрэнк был искренен и крайне артистичен, у него должно получиться.
— Я доверяю ему, как самому себе. Да и нет никакого иного выбора — для этого дела требуется юноша, а Фрэнк выглядит именно так даже несмотря на свои двадцать лет.
— Хорошо. Я верю вашему выбору, Джерард. И даю добро — приступайте сразу, как будете готовы. И держите меня в курсе — я помолюсь об удачном исходе нашего общего дела. Иосэф должен быть наказан за свои необдуманные и жестокие поступки. Я сделаю всё возможное, чтобы Жаккард рассказал о своих делах с королём, когда попадёт под суд. Ваша задача — чтобы он туда всё же попал.
Джерард успел лишь кивнуть, как дверь в покои раскрылась, и на пороге в сопровождении необъятной фрейлины возникло хрупкое создание. Он замер, разглядывая бледную девочку с соломенными, убранными в локоны волосами. Её огромные, чуть не на пол-лица глаза мерцали глубиной лесных озёр, и он не сразу смог отвести взгляд от такого необычного, не очень пропорционального, но намертво врезающегося в память лица.
Юная наследница шаткого престола была красива странной, какой-то чужеродной красотой. И этим очень напоминала своего отца — покойного месье Адриана.
— Я собралась и готова к поездке, мамочка, — тихо и серьёзно проговорило это невесомое создание, заставляя, наконец, Джерарда моргать. Прежде он не видел Луизу так близко и был несколько ошарашен её необычной внешностью и глазами, заглядывающими в самую душу. Девочка присела в учтивом реверансе, обращённом к нему, и он тут же вскочил с софы, чтобы столь же учтиво поклониться. Девочка же подошла к королеве и тут же взяла её за руку. Столько всего было в этом простом детском жесте, что Джерард отвёл взгляд, чтобы не выдать своего понимания.
— Моя милая Лулу… — прошептала королева, и Джерард почти слышал, как по её щекам с тихим шелестом покатились слёзы.
— Не плачь, мамочка! — девочка присела на колени возле женщины и положила свою голову под её руки, которые тут же начали гладить мягкий светлый шёлк волос. — Ты ведь знаешь, это ненадолго. Я скоро вернусь, и мы поедем к морю, как ты и обещала мне зимой. Я люблю тебя, мамочка.
— Джерард… Если мы всё обсудили, не могли бы вы оставить нас одних ненадолго? Нам нужно попрощаться. Можете ждать её в карете, пока будут упаковывать багаж.
— Конечно, — Джерард грациозно поднялся и, легко поклонившись, вышел. Он не решился больше ни на какие слова и действия, потому что и королева, олицетворяющая в этот момент всем своим видом материнскую сущность, и девочка, так наивно, словно ища защиты, прижимающаяся к её коленям, были сейчас заняты только друг другом. И он не посмел мешать им.