****
Спустя какое-то время карета мягко качнулась, остановившись у поместья, и Джерард ударился головой о стекло двери, просыпаясь. Девочка напротив мимолётно улыбнулась, ловя его недовольный взгляд, и тут же отвела глаза.
«Надеюсь, я не пускал слюни, как последний простолюдин?» — думал Джерард, пытаясь незаметно обтереть подбородок манжетой блузы, вызывая у принцессы очередную улыбку. Отчего-то то, как он выглядел, волновало его, хотя смысла в этом волнении не было никакого. Именно поэтому Джерард не любил ездить на ощутимые расстояния в карете с кем-то, при ком не мог позволить себе расслабиться: его всегда укачивало в пути, и он очень часто засыпал под мерный перестук копыт и лёгкое поскрипывание рессор.
Выбравшись наружу, он галантно подал руку Луизе, и та вцепилась в неё своими тонкими холодными пальчиками, словно утопающий за соломинку. Чужое место, чужие люди, чужой дом… И только Джерард был для неё неким связующим звеном, кем-то из прошлой жизни, кто был знаком с мамой.
— Милая Лулу, прошу вас, чуть легче. Вы сейчас проткнёте мне ладонь насквозь, — шутливо сказал он, потому что девочка не намеревалась расставаться с его рукой, даже оказавшись на земле, всё сильнее вдавливая в мягкость кожи острые ноготки.
— Прошу прощения. И мы уже договаривались, что вы говорите мне «ты», не будьте столь забывчивы, — смутилась Луиза, тут же убирая руку с его ладони. Она пораженно осматривала поместье, чуть высвеченное в темноте светом фонаря над входной дверью: полукруглые, увитые лозами дикого винограда, лестницы по обеим сторонам от неё, крупные мраморные вазоны с ещё не распустившимися цветами и широкое крыльцо, — и пыталась разглядеть в сгущающихся сумерках пруд, со стороны которого доносилось басовитое весеннее кваканье лягушек.
Вокруг было так спокойно и тепло, и над двумя людьми, мужчиной и девочкой, словно застывшими у кареты, распростёрло свои объятия огромное темнеющее небо, уже навесившее на себя украшения из первых бриллиантовых звёзд. Луиза потрясённо ахнула, посмотрев наверх — от края и до края, не стеснённое крышами домов и шпилями, только глубокое мягкое небо над головой.
В симфонию ночных звуков из мерного стрекота кузнечиков, перемежающегося кваканьем, добавился еле уловимый скрип открывающейся двери и шорох торопливых шагов. Джерард опустил глаза и увидел Маргарет, спешащую к ним с тёплой шерстяной накидкой в руках. Другая такая же укрывала её собственные плечи от свежего ночного ветерка.
— Господи, Жерар, заходите скорее, тут же холодно, — запричитала она на ходу, а затем, подойдя к девочке, накинула на неё шаль. — Здравствуй, милая. Я — Маргарет, а лучше — просто тётушка Марго. Прости, что я говорю так по-простому с тобой, но мне кажется, дружеское общение пойдёт только на пользу такой прелестной малышке. Пойдём скорее в дом? — и, взяв прохладную ладонь девочки в свою, как обычно, пахнущую домашней сдобой и уютом, повела её внутрь.
— Тётушка Марго, — робко проговорила Луиза, осматриваясь по сторонам уже в холле, — называйте меня Лулу. Мне очень нравилось, когда мама называла меня так.
— Хорошо, моя милая, — ответила Маргарет, помогая Луизе раздеться и повесить верхнюю накидку так, чтобы она не помялась. — Разве можно отказать такой прелестной девочке? — и она мягко, но настойчиво приобняла её, целуя в макушку.
Джерард наблюдал, как Луиза постепенно оттаивает в женском тепле Маргарет. Та источала его вокруг себя безо всяких ограничений. Подходи любой страждущий, никто не останется обиженным! Девочка даже робко, но искренне улыбалась некоторым её шуткам, которые звучали в адрес обитателей этого поместья.
— Здесь, кроме нас, живут ещё два человека. Поль, выполняющий обязанности лакея и просто мастер на все руки, сейчас доделывает что-то запланированное в конюшне. А Франсуа — ужасный соня, поэтому даже не спустился вниз к чаю. Но зато завтра вы обязательно познакомитесь. Думаю, он тебе понравится.
Они уже дошли до кухни и мыли руки, а Маргарет всё продолжала говорить и говорить, порой бросая быстрые взгляды на начинающую засыпать девочку.
— Ты голодна? — спросила она, и пока Луиза не успела хоть как-то отреагировать на подобный вопрос, пододвинула на столе различную свежую и очень вкусную снедь: круассаны, булочки, масло и сырную нарезку… — Ешь скорее, пока я пойду и приготовлю тебе постель в гостевой комнате. Теперь это будут твои покои, я покажу их после того, как ты управишься тут.