Ладошка, покоящаяся в руке Фрэнка, ощутимо дрогнула и крепче сжала его пальцы.
— Когда я решил бежать во Францию, мои родители уже давно умерли, а маленьких братишек и сестрёнок забрали в приюты, и я даже не знаю, остался ли хоть кто-нибудь из них в живых сейчас. В общем, я веду к тому, что понимаю твои чувства, наверное. И я в восхищении твоей внутренней силой, ты — молодец, маленькая принцесса Лулу, — закончил Фрэнк уже у самых дверей, ведущих на кухню.
А вечером Джерард принимал у себя неожиданного посланника из поместья Шарлотты. Эта неугомонная женщина со всеми официальными условностями приглашала месье Мадьяро вместе со своими подопечными на званый ужин в честь именинника — через пару дней наступал день рождения Джерарда, и он терпеть не мог, что старел раньше всех.
У Маргарет день рождения отмечали в июле, затем шел день рождения Поля — он приходился на самое начало октября. Затем Фрэнки — в конце того же осеннего месяца, а там уж и снова очередной виток года.
Свои дни рождения Джерард ненавидел люто, но знал также, что не ехать нельзя — иначе не терпящая отказа Шарлотта заявится сюда прямо посреди ночи и будет всем своим видом напоминать разъярённую фурию. Поэтому, со вздохом написав последнее предложение в записке и отдав её человеку баронессы, Джерард, наконец, расслабился и продолжил пить крепкий кофе, намереваясь сегодня немного покорпеть над бумагами перед сном.
Глава 19
Всё утро Фрэнк работал над их с Джерардом планом. Исписанные и исчерканные листы то и дело попадали ему в руки, покидая уютное место на незаправленной кровати, после чего Фрэнк нервно ходил из стороны в сторону по своей комнате, беззвучно двигая губами. Иногда он останавливался, чтобы несколько раз повторить что-то, а затем продолжал свои импульсивные шаги по паркету. Он так волновался, что даже попросил у Маргарет пока не занимать его хозяйственными делами — всё-таки, это было первое и уже настолько серьёзное дело Фрэнка, что он совершенно не хотел отвлекаться на что-либо другое сейчас.
Вся комната являла собой образец жуткого творческого беспорядка: часть одежды была вывалена на пол из незакрытого шкафа и перемешана с несколькими парами обуви, с десяток скомканных листов составляли им компанию, то и дело попадаясь под ноги хозяину покоев, на тумбе у кровати ваза красовалась огрызками от давно съеденных яблок и засыхающими веточками от винограда, а постель выглядела так, словно на ней предавались любовным утехам всю ночь напролёт. Но Фрэнк не пускал Маргарет ни на шаг в свою комнату. Он считал, что такая атмосфера помогает и раскрепощает его.
— Фрэнки? — Джерард вошёл в покои, немного напугав своим окликом совершенно ушедшего в размышления юношу. — Прости, я стучал, но ты никак не реагировал.
— Извините… Я просто повторяю всё, что мы придумали с вами. Задумался.
— Ты большой молодец. Всё в порядке. Хотел лишь сказать тебе, что только что разговаривал с моим доверенным человеком по особым поручениям. Он разузнал все те детали, о которых ты спрашивал. Место, куда наш старик ездит почти через день, недалеко от Парижа и называется Аббатством Сен-Дени, и, возможно, это совпадение, но по описаниям, форменные рясы послушников очень похожи на те хламиды, в которые Русто заставлял обряжаться мальчиков в борделе.
— Отлично! — неподдельно обрадовался Фрэнк. Он догадывался, что пошлые фантазии пожилого мужчины возникли не на ровном месте. Наверняка, тот следит в Сен-Дени за кем-то, или просто там полно красивых юных мальчиков в рясах. — А что с другой моей просьбой?
— Вот, — Джерард протянул Фрэнку листы, на которых было что-то нарисовано. — Лоран извинялся — он не художник. Но он зарисовал примерное расположение главного храма относительно сторон света, его внутренний план, и в какое время из каких окон падает свет. Он хорошо поработал.
— Поблагодарите его и от меня тоже. Гигантская и очень качественная работа, — Фрэнк увлечённо рассматривал наброски на бумаге и улыбался тому, как всё удачно складывалось. И почти одинаковое время визитов, и очень удобное освещение из витражей в то время, как… Но дальше этого Фрэнк старался не заходить в своих мыслях. Он мечтал заниматься любовью только с Джерардом и не собирался ложиться под старого, дряблого старика, даже если бы тот был способен на что-либо. — Вы сможете устроить меня в Сен-Дени? Выдать за сына какого-нибудь обнищавшего буржуа или кого-то в этом роде? Было бы просто замечательно начать действовать уже в понедельник или вторник…