— Не думаю, что могут возникнуть проблемы, — чуть подумав, ответил Джерард. Он смотрел на Фрэнка так странно сейчас. Было в его взгляде и что-то тёплое, что-то родительское, словно тот и одобрял, и волновался одновременно. А с другой стороны, изредка его глаза непривычно прищуривались, а крылья носа быстро расширялись, тут же возвращаясь в привычное состояние, словно тот хотел вдохнуть больше запаха Фрэнка, стоящего совсем близко. — Шарлотта отправляла довольно много благотворительных средств туда последние месяцы. Уж не знаю, счастливое стечение обстоятельств, или у этой женщины невероятное чутьё. Но есть одно «но». Я хочу остаться инкогнито и воспользуюсь подставными именами для нас, чтобы позже ничего не всплыло в этой истории, могущее привести к королеве. А Шарлотте всё равно, она… — Джерард замер, чуть не проговорившись: «Она скоро уезжает и вряд ли вернётся во Францию», но успел смолчать. Её предложение о том, чтобы забрать с собой всех подопечных Джерарда, было в силе, и он всерьёз обдумывал на это, только не хотел предупреждать никого заранее. Джерард знал, насколько упертыми и своевольными могут быть дорогие ему люди, и надеялся сыграть за счёт внезапности и того, что не останется времени на их пререкания и ненужные раздумья.
— Почему мадам Шарлотте будет всё равно? — не понял Фрэнк.
— Потому что она совершенно ничем не связана с королевой и вообще может сказать, что не знает никого с тем именем, которым я назовусь у настоятеля монастыря, — нашёлся Джерард, мысленно аплодируя себе. — Я еду сейчас же, мой мальчик. Ты остаёшься за старшего, надеюсь, что вечером я буду дома, — он ласково, скрывая жадность своего прикосновения, потрепал Фрэнка по жестковатым густым волосам и пошёл в сторону двери.
— До вечера, Джерард, — смущённый Фрэнк говорил негромко, но надежда ещё увидеться сегодня буквально сквозила в каждом звуке его речи.
— И, Фрэнки… — юноша заинтересованно поднял голову, когда наставник замер в самых дверях, обращаясь к нему. — Я не имею ничего против царящего тут бардака, если он тебе чем-то помогает, — он обвёл взглядом помещение, — но огрызки яблок из вазы выкинь, будь добр. От них уже несёт кислятиной, не устраивай свинарника в моём доме.
Джерард, довольный последней своей словесной пикой, вышел, а окончательно смущённый Фрэнк поплёлся к вазе, чтобы отнести её вниз, на кухню, и освободить от содержимого.
Время до вечера пролетело так незаметно, что Фрэнк едва мог вспомнить — прерывался ли он в своих репетициях на приёмы пищи или нет. Ужин он помнил более отчётливо, потому что разъярённая Маргарет грозилась разнести дверь в щепы, если «этот самоуверенный и невозможный мальчишка» тотчас не спустится к столу. Фрэнк сдался: желудок и правда тянуло, а силы были на исходе. Он репетировал так много, поскольку сегодня был крайний день, когда он мог всего себя посвятить этому делу. И если на завтрашнюю субботу планов пока не было, хотя они могли возникнуть в любой момент у наставника, то воскресенье выпадало полностью: в воскресенье все обитатели поместья были приглашены для торжественного обеда в дом баронессы фон Трир. В воскресенье был день рождения Джерарда.
Фрэнк прервался в своём монологе, чтобы достать из прикроватной тумбы небольшую книжицу с пером, заложенным в её середину. Он работал над своим подарком учителю уже несколько дней и был очень близок к завершению. Подправив несколько строк и накидав последнее, заключительное четверостишие, Фрэнк вдруг почувствовал, что за его плечом кто-то стоит. Быстро захлопывая дневник, он обернулся. Сзади переминалась заинтересованная Луиза, облачённая в простую ночную рубашку из тонкого льна. Обнаружив себя, она робко улыбнулась.
— Что ты делаешь, Фрэнки?
— Разве маленьких симпатичных принцесс не учили стучать в дверь чужой комнаты, прежде чем войти? — наставительный тон Фрэнка, кажется, вызвал ещё большую улыбку у девочки, но потом она будто стёрлась с красивого личика:
— Я больше не принцесса, — уверенно сказала Луиза. — Мама сказала мне забыть об этом для своего же блага. И я стучала, но даже после третьего стука ты не ответил, и я осмелилась войти. Было не заперто.
— Ох, — вздохнул Фрэнк, признавая поражение. — Тебя не так-то просто воспитывать, крошка Лулу, — девочка негромко хихикнула, отвечая в том же духе:
— Мне все учителя так говорили и мама пару раз. Но потом привыкали и даже хвалили. Я на самом деле много знаю, потому что мне всё интересно. Так чем ты тут занимался? — не позволила ускользнуть нити беседы Луиза.