Глава 1.
– Триси, Триси! – Из приятного лицезрения красиво плывущих воздушных облаков, меня выдергивает детский голосок Ями — моей младшей сестрёнки – и закидывает прямиком в суровую реальность, — я знала, знала, что точно найду тебя у лесного озера, а Лира мне не верила, — она с завидной ловкостью перепрыгивает через притаившейся среди зелёной, пушистый травки, большой валун и в этот момент её орехового цвета кудряшки так забавно пружинят то вверх, то вниз, что от этой картины я непроизвольно начинаю хихикать, но смех мой быстренько превращается в волнительный вздох, поскольку от большой скорости, ноги шестивесной малышки все же заплетаются друг об друга и она слегка пискнув, расстилается возле моих коленей, прямо на букете только что собранных белых лимелей.
— Ой, — жалобно скулит, поглядывая на меня исподлобья, — прости, Триси, я не хотела испортить матушкин букет, теперь она рассердится на тебя?
— Не переживай об этом, горошинка, — ласково треплю её кудряшки, — я знаю, где собрать ещё один букет, — натягиваю беззаботную улыбку, чтобы сестренка расслабилась и не винила себя в обычной неприятности, — ты лучше скажи, чего искала-то меня? Или случилось…
— Ах, да, точно, — хлопает ладошкой себя по лбу, затем быстренько пересаживается на свои коленки и начинает перебирать выжившие после её дерзкого нападения цветы, — там к нам в дом пожаловали какие-то люди, я их не узнала, не с нашей деревни они, — растерянно пожимает детскими плечиками, — так вот, сказали, мол за тобой пришли, Триси, — поднимает на меня испуганные медовые глазки, — ты ничего не натворила, случаем? Матушка так кричала, так кричала, я очень испугалась, знаешь. Вот. Ну она и велела быстрее отыскать тебя и привести домой.
— Ко мне? – Глупо переспрашиваю, будто не я только что услышала все эти слова от своей малышки, — интересно… ты не знаешь, для чего я им понадобилась?
Ями отрицательно качает голой. Да и что может быть известно ребёнку? Наивно с моей стороны спрашивать такое, но вопрос как-то сам собой вырвался. И вроде пока ничего не случилось, но вязкая трясина первобытного страха, уже засасывает в себя все глубже и глубже. Спокойно, Триси, ты же ничего не натворила, ты чиста, как бледный лед на склонах высоченных скал, огибающих все наше королевство.
— Точно! Матушка ещё так сказала: Ями, пусть Триси живо тащит сюда свою рыжую макушку, — выдаёт сестра, добавляя моему нехорошему предчувствию ещё несколько перчинок. Если та назвала меня Триси, а не полным именем Трисения, то дело плохо, очень плохо для меня.
— Ладно, ты давай беги домой, я сейчас подойду, — подталкиваю сестрёнку в спину, и она весело убегает. Завидую все же малышне, вот только что грустила рядом со мной, страдала, а в другую секунду убежала играть с друзьями, словно ничего и не случилось. Наивная беззаботность.
Домой возвращаться без лимелей опасно для жизни, мать и без того вечно ищет новый повод для упрёков и наказаний в виде тяжёлой работы по дому, а тут ещё и я ей подкину очередной. Ну уж нет! Решаю я для себя, что те важные люди, кем бы они ни были, немного подождут, ничего с ними не случится, а вот необходимых цветов собрать все же надо.
Сбор нового цветения занимает порядка несколько минут, в этот раз я уже знала местонахождение капризного растения и поэтому управилась легко и быстро. Вы, скорее всего, думаете, к чему такая суета вокруг, казалось бы, на первый взгляд совершенно обычного, совсем небольшого, усыпанного сотней мелких белых лепестков, бутона? Но все дело в изумительных лечебных свойствах, в чем же ещё может быть? Угу. Вот его жёлтые бутоны пустоцветы, от них нет никакого полезного толка, всего лишь яркость, да и только, их еще дарят на всякие празднества, а белые помогают и от частой бессонницы, и от мигрени и даже от лихорадки, если правильный лечебный отвар из них сделать. Мать уже много весен мучают головные боли, не помогают никакие снадобья и настойки, только белые лимелии спасают на какое-то время, вот она и посылает меня на охоту за ними и жутко злится, если я возвращаюсь с пустыми руками. Сейчас, конечно же, мне бы не хотелось в очередной раз испытать на себе всю её злость и нервозность.