- Что с тобой? - как можно мягче спросила юстициар, заставив Каллисто оторвать взор от пустоты и посмотреть в глаза наставницы.
- Мы поймали Ардат-Якши, которая отвечала за нападение на Тевос… - начала Каллисто. -…она принадлежит к числу тех, кто входит в состав какого-то культа, помешанного на Ардат-Якши… Нам кажется, что это какой-то культ.
- Культ?
- Да. - Каллисто с глубоким вздохом высветила на инструметроне фотографии, сделанные Глифом. - На спине и руке у нее были вот такие надписи. Ария сказала, что это точно не ради украшения и…Самара?
Каллисто увидела то, как широко расширились глаза наставницы, а она сама, всегда сдержанная и холодная - вдруг искренне удивилась, впала в нечто сродни транса.
- Самара?…
Юстициар медленно осмотрела фотографии, ее руки мелко задрожали, из-за чего Каллисто тут же порывисто схватила ее за ладони.
- Самара?… - Каллисто чуть потрясла ладони юстициара.
Та чуть очнулась, потрясла головой, после чего, тихо и хрипло просипела:
- Этот символ…я его уже видела. - В голосе Самары к…ужасу была дрожь.
- Где? - тут же горячо спросила Каллисто, впиваясь взглядом в юстициара.
Самара опустила взгляд. Некогда холодная, отстранённая и сосредоточенная юстициар - стала такой ослабшей, открыто погруженной в горькие воспоминания ее жизни. Каллисто понимала, что нечто, что заставляло Самару погрузиться в себя - непреодолимо тяжелая ноша, потому, не торопила ее, а терпеливо ждала от нее ответа, пока в итоге - она тяжело не приподняла взгляд и не протянула:
- Такой же символ был у Моринт.
Внутри Каллисто все похолодело и вздрогнуло.
- После того, как я убила ее, я увидела у нее на плече такой же символ, а после - сквозь порванную одежду на спине - увидела такую же метку, что и здесь. И…слова Моринт, в тот момент, когда я дралась с ней, они… Она говорила о том, что за Ардат-Якши стоит вершина эволюции азари…
- Моринт тоже принадлежала к этому культу! Но…что они такое? Ардат-Якши, которые зациклены на своем отклонении и считают это божественным снисхождением? Придерживаются древним обычаям?…
Самара приподняла взгляд на Каллисто, вдруг о чем-то задумываясь:
- Та азари, носила маску азарийской охотницы?
- Да! - Каллисто расширила глаза, тут же показала на фотографиях маску, которая была на плененной ими азари. - Но не только… Ее глаза они были с неестественными зрачками… Как… Как у какого-то зверя… Похожие на змеиные…
- Нет. Такого я не знаю, однако… - Самара вновь вспоминала нелицеприятные картины ее прошлого. - Но маска… Когда-то давно Моринт однажды загипнотизировала целую деревню, заставив жителей приносить ей в жертву молодых девушек. Это была ужасная картина – огромный костер, возле которого танцевали одурманенные жители, а на подобие трона, в центре этой кавалькады, - она, с похожей маской, разукрашенная в древние узоры наших обрядов, связанные с призывом к удачной охоте. То, что ты говоришь - может быть правдой. Слишком много совпадений… Каллисто, я хочу встретиться с плененной азари… Это возможно?
Каллисто порывисто вскочила на ноги, схватила юстициара за руку и тут же поспешила обратно к матери.
***
Кали осточертела пустота в доме. Чего не говори - она все свое время стала проводить в компании Т’Сони, посему, ее внезапное отсутствие отзывалось внутри нее одиночеством. Было невыносимо скучно. Вот так просто. Конечно, бродить по квартире самого «Серого Посредника» было любопытно, даже, в некоторой степени, очень занимательно, но после пары-тройки проходов по просторному дому, довольно вульгарному и грубому обшариванию личных вещей - уже ничто ее так не привлекало.
В спортзале она проводила очную долю своего времени, ненадолго забывая о довольно мрачных думах, что преследовали ее, порою, даже во снах. Тренируясь до первого пота - она принимала душ, а после - опять не знала чем ей заняться. Каллисто отсутствовала дома подолгу, поскольку у нее внезапно появились разные дела на «Омеге», куда она никого не желала брать с собой. Вот и сейчас - не успев даже толком поздороваться с ней - Кали уже смотрела вслед уходящим, вновь погружаясь в тоску.
Почему она не проводила время с Элаей? Кали просто не контактировала с ней, поскольку та только и делала, что сидела у себя в комнате, что не могло настораживать. Кали, после прошлого разговора с Каллисто - все не могла решиться с тем, как себя вести при альзури.
Она разрывалась меж двух огней - пожить призрачным настоящим, признавшись ей в своих чувствах, или же - перетерпеть их, чтобы не чувствовать после этого засасывающей пустоты. Триста лет много даже для азари, но кого это должно волновать? Кали, это синоним словам - убийца, обманщица, предательница… И за это она должна ответить. Она заслужила всех тех страданий, какие сейчас царят внутри ее души.
Она бродит по чужому дому, пока не попадает в доселе неисследованную комнату, которую, по какой-то причине - она множество раз пропускала мимо своих взоров. Внутри ее ждал приятный сюрприз в виде пианино.
На ее лице появилась мимолетная улыбка, а тонкие искусные пальцы, что некогда в кулаках наносили жестокие и безжалостные удары, мягко и легко стали шагать по клавишам, рождая вслед за собой ноты. Кали подошла ближе к инструменту, мимолетно замерла, после чего - обрушила на клавиши громкий и дерзкий «бросок», заставивший весь воздух содрогнуться в восторженном переливе нот.
Дайра говорила правду, когда сказала о том, что она училась играть на этом странном, но довольно распространившимся музыкальном инструменте. Она играла на нем в течение десяти лет, когда была еще очень молодая. Кали, - будущая «Кровавый Дракон» - была молодым музыкальным дарованием, у которой был безупречный слух и музыкальные способности.
Сейчас…с нее спала та пелена, что окутала ее с того случая, когда она слилась с разумом своей подруги, вернув ее к той самой юной азари, что была когда-то давно. В монастыре, прознав, что она любила играть - как-то позволили ей сыграть что-нибудь, но она, в порыве звериной ярости, разрушила инструмент к чертям.
Она жила ритмом. Жила музыкой, какая звучала в ее голове. Теперь, когда она не слышала ее внутри своей головы…ей вдруг понадобилась такая…тяга к тому, чтобы возобновить музыку… Она…живет музыкой. По-другому не умеет. Последние дни были пустыми…наполненные… Тишиной.
Кали была той, кто боялся тишины… Потому что когда наступала тишина, она слышала лишь неспокойный ропот в голове. Когда же его не стало… Она познала иную сторону медали, что помогла ей забыться…
Она очнулась, когда услышала собственные проигрыши пианино, что сотрясали всю комнату, отдаваясь по всему дому едиными вибрациями. Громкие, восторженные и призывающие к чему-то возвышенному - мелодия будто проникала в саму суть ее существа, заставляя все внутри биться в новом ритме. Не в том пугающем ропоте, какой звучал в ее голове, а в том, в каком отстукивало ее сердце.
Пальцы с непривычки протестующе болят, но Кали упрямо играет, слушая собственные аккорды, ноты, что рождает из черно-белого инструмента. Что-то внутри нее бьется в ритме счастья…
Вся мелодия обрывается неразборчивым «брякающим» звуком, когда в отполированном блеске инструмента она видит отражение Элаи.
- Что-то хотела? - как можно мягче спросила Кали, оборачиваясь к альзури и тут же видя в ее глазах бурю восторга.
- Я услышала музыку. Я никогда такой не слышала… - от такого восторга Элая помахивала хвостом и не скрывала своей бурной симпатии к музыке. - Я не знала, что ты умеешь играть…
- Тебе нравится музыка? - догадалась Кали, с улыбкой смотря на любопытный взор альзури, что был направлен на клавиши пианино.
- У нас в народе очень много духовых и ударных инструментов. На струнных мы почти не играем, поскольку наши когти этому мешают в полной мере. А еще - есть то, что могут играть лишь альзури. Я очень талантлива в игре с этим инструментом.