Многие поглядывали в их сторону с очной долей сочувствия, понимая, что сейчас им, как никому из них - очень больно и трудно. Джейн, Каллисто, Кали и Чеза стояли совсем рядом к Элае и Азре, с мучением наблюдая за тем, как они еле держат себя в руках.
Рогнар тяжело и звучно вздохнул, что-то начал говорить, подзывая к себе каждую альзури-вдову, которая, подходя к гробу, клала туда какую-ту драгоценность или другой дар, после чего - отходили обратно. Когда же последняя из этого потока окончила это прощание - Рогнар зажег у костра факел, после чего - поджег гроб, который быстро объяло пламя.
От некоторых альзури послышались печальные завывания, схожие со скулежом и душераздирающим криком, что шел из самого нутра. Рогнар лишь печально потупил взор, поманил к себе Элаю и Азру, которые, незамедлительно подошли ближе. Мануар заговорил на своем языке, зная, что советница понимала его:
- Вы обе - были близки с Яалэ, - начал Рогнар, смотря на двух женщин сверху вниз. - Одна из вас сестра, другая - возлюбленная. Решите между собой, кто из вас хочет проститься с ней первой.
Элая тут же отступила, этим жестом говоря Азре, что она уступает ей. Азари, что еле сдерживала слезы, подошла ближе, заглянула внутрь гроба, оставляя внутри меч, что когда-то принадлежал ей.
- Я уважаю ваш народ, но отныне и до конца трех-луния - я попрошу вас покинуть мои владения… - тихо, но жестко и уверенно донеслось от Муанара, в сторону Азры. - Ваше появление здесь заставило мой народ страдать, и сегодня я лишился одной прекрасной дочери моего народа и верного соратника. Я понимаю, что вы не виноваты в этом, однако, те убийцы появились вслед за вами и ваше возвращение может вновь их спровоцировать. Простите. К концу этого дня - покиньте мои земли.
Азра широко раскрыла глаза, в них блестели безнадежные и горькие слезы, которые она не посмела пролить, лишь твердо кивнув Мануару, соглашаясь с его решением. Она молча отошла в сторону, не в силах оставаться слишком близко к гробу, где лежала возлюбленная. Элая же, подошла ближе, встав перед Мануаром с гордо-поднятой головой.
- Ты готова, дитя мое? - спросил ласково Рогнар, а Элая, сжав зубы, кивнула.
Ей в руки дали кинжал, после чего, скинули с головы ткань, оголяя мрачное и решительное лицо альзури, после чего, дали подойти к гробу, где лежала сестра. Кали, стоящая рядом с Азрой напряглась, так как не понимала, что должно происходить, а когда Элая потянулась руками в гроб, орудуя внутри кинжалом, она пришла в ужас:
- Что она делает? - тихо, шепотом спросила она у Азры, что стояла рядом.
Та, печально посмотрев на Ардат-Якши, поведала:
- Это традиция, принятая у близнецов, когда кто-то из них умирает…
Элая тем временем, сузив глаза и сжав челюсти от горя, со скорбью взяла в ладонь хвост сестры, после чего, мягко и легко отрезала от него кисточку. Она сжала в ладонях мягкую, чуть шершавую часть хвоста, прижав ее к груди. Она обвязала крепкой веревкой кисточку так, чтобы она висела на кончике, на манер какого-то талисмана, что она тут же повесила на шею, а сама, подошла к Рогнару, передавая кинжал в его руки. Спустя мгновение, Элая с судорожным выдохом, подала свой хвост Мануару, после чего, скорбно опустила голову и кивнула ему.
Кали еле сдержала вскрик изумления, когда гахит, легким и единым движением отрубил, кинжалом ее кисть хвоста. Элая гортанно вскрикнула от боли, закусив запястье, дабы не кричать во все горло.
- Твою мать… - тихо и в шоке прошептала Кали, смотря на лица других азари, видя в них такое же изумление.
Элае перевязали хвост, отрубленный кончик передали ей в руки. Сравнив два кончика, Элая с тоской положила в гроб свою кисточку, после чего - уставилась на такого же печального Рогнара. Тот, по-отечески погладил альзури по голове, трепля левое ушко:
- Яалэ умерла, так, как и родилась. Защитницей. - Прозвучал его голос, так глухо, скорбно. - Если ты ее отражение, то будь сильной, чтобы бороться за вашу душу. Ты знаешь, что за путь ждет тебя… Путь перехода из Бездны в Явь, чтобы забрать частички души и…
-…избавиться от звания «Вилатрас». - Закончила Элая, после чего, ей в руки передали зажженный факел.
Элая со сквозящей скорбью заглянула внутрь гроба, смотря на такое знакомое ей лицо, что отличалось от ее собственного, в незначительных чертах. Элаю не держала безысходная скорбь, поскольку она попрощалась с сестрой, еще когда та лежала у нее в руках. Теперь, это было лишь тело…оболочка… Пустой сосуд без души, которое принято придавать огню. Так Элая и поступила, сжав зубы, поджигая гроб, медленно отходя в сторонку.
Наблюдая за тем, как огонь поглощает эту колыбель, где покоилась ее сестра, Элая не заметила, как ее руки коснулось знакомое и успокаивающее тепло чьей-то нежной ладони. Повернув голову в сторону, она увидела то, что помогло ей не взвыть со всей силы своей глотки в горе - горячий, нежный взгляд Кали, ее крепкую и сильную хватку, какая не позволяла ей упасть сейчас на колени, крича о том, как разрывается ее сердце. Альзури опустила взгляд, сжала ладонь в своей, чувствуя, что ей намного легче от ее присутствия.
- Все будет хорошо, «Бестия»… - с грустной улыбкой прошептала Кали на ухо Элаи, отчего на ее душе стало во много раз легче и светлей.
Элая кивнула всем азари, после чего, перевела внимательный взгляд на Азру, намекая, что хочет остаться с ней наедине. Вся компания покорно отошла, отправляясь куда-то в сторону.
- Что имел в виду Рогнар? - спросила Азра, смотря на поникшую альзури.
- Вы ведь знаете наши обычаи, - прошептала Элая. – «Вилатрас» рождаются с одной душой на два тела. Теперь, когда одно из них ушло в мир иной, я могу умереть от того, что Бездна поглотит меня… Я прошу вас, - не говорите об этом Кали. Я знаю, что она захочет узнать все, и вы можете ей это рассказать… Прошу, не делайте этого…
- Как ты объяснишь ей это? - Азра с тоской кинула взгляд на догорающий костер Яалэ, видя, как вокруг него клубятся нежные розовые лепестки, принесенные ветром с верхних ветвей Древа.
- Вы называется это «синдром близнеца», в нашем народе… - протянула Элая, смотря вдаль затуманенным взором. -…когда один из близнецов, остался без своего партнера, а после… Умирает от одиночества и тоски, если не находит саму себя. Меня ждет трудный путь, который может стать для меня последним. Когда Яалэ умирала, она сказала, чтобы я взяла ее душу. Чтобы я обязательно выжила…
- Это просто психическая травма, - Азра пыталась вразумить Элаю, но та покачала головой:
- Прошу вас. Я рождена альзури и воспитана по нашим древним традициям… Пусть моей внезапной кончине и будет название в виде болезни, я хочу преодолеть этот путь в одиночку. Я либо вернусь с собственным именем и целой душой, либо же отправлюсь вослед за Яалэ. Так говорит мне мое сердце… Мой хвост тому свидетель…
Азари осуждали слишком абсурдные и, в некоторой степени, жестокие обычаи альзури, но, видя, что Элая умоляет ее взглядом, а на ее шее висит ярое подтверждение тому, что она предана традициям, Азра не может сопротивляться.
- Я не скажу ей. - Пообещала советница, кивая, а после некоторого молчания, добавила: - Элая, когда вы закончите, мне бы понадобилась новая подопечная. Представительница вашей расы. Я пойму ваши чувства, если вы не захотите этого, однако…
Элая робко улыбнулась советнице, после чего, проговорила:
- Почту за честь.
- Да прибудет с вами Минур’Ай, - кротко пожелала Азра, в последний раз, кидая взгляд на пылающий гроб Яалэ, а после на Элаю. - До скорой встречи.
***
- Чего? - Кали откровенно расстроилась, сузила глаза, а взгляд проникся грустью и скорбью. - Ты…уходишь?
- Это традиция, - взгляд Элаи выражал раскаяние и ответную грусть. - Я «Вилатрас» и когда один из нас умирает, мы должны пуститься в путь, который дарует нам просветление. В данном случае - имя. Я ведь пустой сосуд. Я – отражение, тень… А что должно делать отражению, без того, кто стоит перед зеркалом и как быть тени, без того кто ее отбрасывает?