Когда всё закончилось, я обнаружил себя в каком-то ухоженном парке. Рядом не было никого, однако поодаль, в разных местах, я увидел несколько человеческих фигур: кто-то неспешно прогуливался по мощёной дорожке и беседовал, кто-то сидел на скамейке и кормил птиц, а кто-то расположился на земле, с книгой, на расстеленном покрывале, устроив себе небольшой пикник. Все были заняты своими делами, и никто не обращал на меня никакого внимания (на самом деле, даже если б они и повернулись в мою сторону, большинство из них просто не смогло бы меня увидеть). На всякий случай я не сходил с того места, где оказался (опять-таки: мало ли что?), но ничего не происходило. За это время одна пожилая пара прошла совсем рядом со мной, не посмотрев на меня даже краем глаза. Да, эти люди меня не видели — в этом не было уже никаких сомнений. Сказать, что в тот момент я был разочарован, — это не сказать ничего. «Тогда зачем я здесь?» — задавал я себе один и тот же вопрос и в поисках ответа без устали оглядывался по сторонам.
И вдруг мне показалось, что сидевший на одной из скамеек мужчина бегло оглядел меня и еле заметно кивнул. Ухватившись за своё подозрение, я стал внимательно смотреть в его сторону; вероятно, почувствовав это, он взглянул ещё раз — и в этот момент я поднял руку и несколько раз помахал ему, как машут хорошим знакомым. Тогда, к моей неописуемой радости, он снова кивнул, а потом с некоторым удивлением показал мне ладонь. Растолковав этот жест как приветствие, я, недолго думая, кинулся к нему, но тут же, как ты понимаешь, снова опешил — и опять из-за скорости своего перемещения.
— Да что за хрень?! — выругался я, оказавшись рядом с нужно скамейкой.
— Так, ты что, новенький?! — рассмеялся мужчина. — Что ж, бывает, бывает.
На вид ему было лет 28–30 (то есть выглядел он гораздо моложе меня), одет он был в длинную серую кофту и зеленоватые штаны; длинные чёрные волосы незнакомца были собраны в хвост. Увидев моё замешательство, он просиял.
— Да; наверное, — пробормотал я.
Конечно, в тот момент я был несколько удивлён тем, что его голос раздался как будто в моей голове, однако, в отличие от тебя, мне уже с первых секунд пребывания в этом мире было известно, что со мною произошло, поэтому какого-то изумления это не вызвало.
— Я имею в виду: ты сегодня преставился? — уточнил он.
— Да-да, — закивал я. — Только не понимаю, как я здесь оказался, — точнее понимаю: я летел как будто в какой-то трубе, ужас, как быстро; но вот только не понимаю, зачем я здесь. Что это вообще за место?
— Это центральный парк главного города L.
— Что? — рассмеялся я. — А ведь я сюда и хотел! Ничего себе, как я быстро здесь очутился!.. Просто я жил в этом городе, только очень-очень давно, в другой жизни, прошлой, которую, к сожалению, почти не помню; помню буквально пару эпизодов.
— Вот как! — многозначительно ответил собеседник и понимающе закивал головой. — А почему ты сегодня, едва покинув тело, захотел явиться именно сюда?
Я попытался объяснить. Я говорил долго, хотя и старался сокращать. Рассказал, как много лет мечтал здесь побывать, потом, наконец, поехал, чем пробудил неожиданные воспоминания, и поверил в иной мир; потом — о том, что, умерев, не знал, куда деться, и потому решил вернуться в L., чтобы закончить начатое и узнать, как жить дальше. Всё то время, пока я рассказывал, незнакомец внимательно слушал и постоянно кивал.
— Как жить дальше — это хороший вопрос, — с серьёзным видом сказал он, когда я закончил, но тотчас же заулыбался. — Мы вот тоже с ребятами об этом думаем. Тоже не знаем, как жизнь. Может, ты, наконец, придумаешь и с нами поделишься, а то мы уже устали думать. Только не забудь, ладно? — тут он весело, хотя и несколько искусственно, рассмеялся и жестом руки указал мне на скамейку, приглашая присесть рядом, но почти сразу же замотал головой. — Нет-нет, сейчас не время сидеть. Пошли-ка лучше подберём тебе дом. Ты ведь остаёшься, я правильно понял?