Но все его спокойствие и рассудительность испарялись без следа, когда дело касалось Лира. Дарк так и не вспомнил прошлую жизнь.Порой воспоминания приходили к нему во снах мелькающими картинками, которые после пробуждения казались такими тусклыми и невнятными, что он не мог точно сказать, были ли они проблесками потерянной памяти или игрой уставшего сознания. Возможно - он не исключал такого варианта - ему просто не хотелось вспоминать. Может, поэтому он так и не смог воспринимать парня, как сына, хотя тот всегда ему нравился. Да и Лир не относился к нему, как отцу. Он уважал его, как человека, как предводителя. Как короля, в конце концов. Но в остальном (то бишь в личной жизни) Дарк был для него соперником.
Он ещё с первых дней появления Анри в убежище заметил, что Лиру нравится новенькая. Ещё бы - ведь и его самого она чем-то зацепила с самого начала. То ли когда он увидел её впервые, метавшуюся без сознания в бреду, то ли когда спустя несколько дней она стояла перед ним, едва держась на ногах, и буравила неприязненным взглядом... Дарк не сдержал улыбки. Что-то она невольно разбудила в нем, что-то настолько глубокое, непривычное и пугающее, что упрямство, с которым он отказывался её принимать, изумляло его самого, не говоря уже об окружающих. И тем не менее, она сама того не осознавая, потихоньку пробивала его броню. А после возвращения из Ремзеса он понял, что пора прекращать обманывать себя, и признал: девушка ему не безразлична. Ему даже стало легче. Ненадолго. Да, попрежнему оставался и Лир с его симпатией, и большая разница в возрасте, но он начал надеяться, что если его чувства взаимны, то вместе они смогут преодолеть подобные трудности...
Ровно до того момента, когда открылось их прошлое. Дарк был не просто потрясён - казалось, вся жизнь перевернулась с ног на голову. Он не знал, что делать, мучал себя, отталкивая её, но и отпустить не мог. Приняв решение после коронации до конца оставаться рядом и поддерживать, тем не менее, изнемогал от мысли, что самым близким ей человеком будет не он...
Наверное, он и сам бы долго не продержался и без вмешательства этой кучки сводников. Но все равно был им благодарен и лично поблагодарил каждого, правда, мстительно пообещав, что тоже примет участие в устроении их личной жизни. Но заваленный «королевскими» делами, претворить угрозу в жизнь не успел. Они справились сами: и Ильм, и Тарн, и даже Грэд - в его-то годы (хотя кто бы говорил)...
Ильм присмотрел себе девушку-сироту из местных. Мия осталась жить с сыном и продолжила заниматься травами и лечить людей, разбавляя мерное течение жизни спорами о подходах к медицине с бывшим советником Варнером (Дарк порой подозревал, что они друг к другу не равнодушны). Тарн женился на Валене из Красных Холмов и построил (вернее, заново отстроил) себе дом в столице неподалёку от них, так что жили они по соседству. Грэд вернулся в Орум.
Лир же оставаться в Кордисе не захотел (Дарк вообще не был уверен, что у парня есть постоянное место жительство). Тоже мотался по стране, выполнял разные задания и поручения. Изредка приезжал навестить их: первое время совсем редко, два-три раза за год, но после рождения Лиа стал появляться чаще. Конечно, Дарк был рад, что парень уделяет внимание младшей сестре, пока не увидел, как тот смотрит на девочку с тоской и ласковым сожалением. Да его взгляд буквально кричал: «А ведь это могла быть моя дочь...» В тот раз мужчине пришлось быстро выскочить на улицу, чтобы остыть и не наделать глупостей.
Но, если подумать, дело было не только в ревности. Вина не отпускала его... И не только из-за Анри. За прошедшие годы Лир повзрослел, раздался в плечах и стал ещё больше похож на него, но его светлые волосы, более правильные черты, общительность и покладистый характер, скорее всего, достались ему от женщины, которую Дарк забыл.
Так или иначе, отношения с Лиром были той самой «второй вещью». И когда он, вернувшись вчера вечером домой, увидел, как они с Анри негромко разговаривают, сидя почти вплотную, и как Анри мягко улыбается парню своей красивой, нежной улыбкой, внутри у него против воли закипело раздражение. Он затолкал его подальше, тепло поздоровался и заставил себя разговаривать приветливо, но Лир, видимо, что-то почувствовал, потому что почти сразу ушёл, сославшись на «неотложные дела». Ага, как будто не он до этого тут сидел и шептался. А Дарк, так и не справившись с досадой, на следующий день сорвался на жене.
Обычно, когда один из них видел, что другой на взводе, то старался осторожно прояснить ситуацию, чтобы дело не закончилось ссорой. Но в этот раз Анри почему-то огрызнулась в ответ и даже обозвала его «господином Аресом», как поступала только в минуты особого негодования. Слово за слово... В общем, от того, чтобы разругаться в пух и прах, их спасло только присутствие Лиали.