И, тем не менее, мы зашли внутрь, оказавшись в довольно просторной трёхкомнатной квартире. Одна из комнат была самой большой и прямо сейчас там играли около десяти детей в возрасте от пяти до девяти лет. Но это навскидку, определял то я только по внешним данным. За мелочью следила ещё одна девушка очень похожая на первую, возможно, они даже сёстры.
— И что дальше? — обратился я к парню, — мне перед окном помаячить или на улице перед дверями туда обратно круги нарезать?
— Вообще-то нет, — ответил он, смотря прямо в глаза, — повезло, что ты решил прийти именно сегодня. Человек из банды должен скоро появиться, и будет лучше, если ты встретишь его прямо тут.
Ну что же, похоже, скоро всё решится. Я наконец-то натянул пиджак, застегнув его на все пуговицы, и всё же подошёл к окну. Если уж сюда начнёт забегать целая толпа, лучше увидеть это заранее. Детей, конечно, будет жалко, ведь в случае серьёзной заварушки они точно пострадают, но это не я решил использовать их для засады. Сохраняя внешнее спокойствие, продолжал наблюдать за редкими людьми, периодически входящими в различные подъезды этого дома. Так прошёл ещё примерно час. Пока не раздался стук в дверь квартиры, громкий и уверенный.
В этот момент Вик посмотрел на меня и кивнул, как бы сообщая, что это «оно». Глубоко вздохнув, я встал рядом с женщиной, которая готовилась открыть и узнать, кто же там стоит на пороге. Она, кстати, опять как-то сжалась, стоило только мне оказаться рядом.
За дверью нас всех ожидал довольно колоритный персонаж. Типичный гопник, в моём представлении, правда, годов этак из восьмидесятых. Крепкий парень, в куртке и спортивных штанах, с кепкой на голове. Картину дополняли руки, засунутые в карманы, и выражение превосходства на лице. Правда это самое выражение быстро начало меняться, стоило ему только увидеть сжавшуюся женщину и перевести взгляд на меня. А уж когда его глаза остановились на гербе, этот парень тоже начал сжиматься, словно пытался стать меньше и незаметнее.
— П-прошу прощение, я, кажется, дверью ошибся, — выдал он с плохо скрываемым ужасом, — или даже домом.
После чего этот несостоявшийся вымогатель развернулся и быстро убежал, словно за ним чудовища гонятся.
— Ну, вот и всё, — выдал Вик, стоявший недалеко от меня. — Как и говорил, этого хватит, чтобы всё закончилось хорошо.
Я с удивлением посмотрел на него. Краем глаза заметив, что в этот момент женщина скользнула в комнату с детьми, даже не став закрывать входную дверь. Пришлось сделать это самому. Честно говоря, я был несколько удивлён. Что, и правда, всё? Ни тебе засад, ни каких-то подстав, ничего?
Слегка обескураженный, я снова подошёл к окну, и успел понаблюдать, как тот самый гопник выскочил из подъезда и на огромной скорости убрался куда подальше. Вот только, намного больше меня привлекла проехавшая по улице машина. Мало того, что тут такой роскоши встречаться не должно было, так ещё на заднем сидении сидел ни кто иной, как Зиг. А ему тут что понадобилось?
— Что находится в той стороне? — я повернулся к Вику, уже снова подошедшему ко мне, и указал рукой в сторону, куда проехала машина.
— Свалка. Совсем рядом, — ответил парень нахмурившись.
— Ник с Сандрой говорили, что рядом с ней люди не селятся, вроде как начинают часто болеть.
— А где ещё, по-твоему, можно найти такую огромную квартиру по нормальной цене? Живут везде, где можно, просто иногда это несёт больше рисков.
После его слов, я снова посмотрел на детей, но уже другим взглядом. Понимают ли их родители, чем они тут рискуют? Сколько из них не доживёт и до тридцати, если всё будет продолжаться так же.
— И всё же, ты знаешь, что это не закончится для них ничем хорошим…
В этот момент одна из девочек подошла к нам, точнее ока как бы спряталась за ногой Вика и, выглянув, спросила, обращаясь ко мне.
— Вы пришли нам помочь?
Но в ответ получила только грозный взгляд и, испугавшись, убежала обратно в комнату.
— Зачем ты так, — нахмурился парень, — она же просто ребёнок.
— Ты должен прекрасно понимать «зачем». Все тут понимают.
Я догадался, почему женщины так дрожали при виде меня, и чего так испугался вымогатель. Я же сам всё время говорю, что имперцы не считают их за людей и творят что вздумается, а благородные имперцы — это куда хуже. В кои то веки, все реагировали на меня правильно. Я уже сам начал привыкать, что простолюдины могут позволять себе слишком много, уличные бандиты нападают в ответ, а выходцы из промышленной зоны, как Ник, Сандра или сам Вик, спокойно со мной разговаривают. Вот только это всегда были исключения. Местные опасаются имперцев, а благородных боятся как огня за их жестокость. Ведь чистки устраивают именно люди с гербами.