- Не можем! – отозвался рыцарь где-то сзади. – Жрица Серения уходит в молитвенную комнату почти сразу после утренней службы и остаётся там до вечерней службы. Единственный шанс с ней поговорить – успеть перехватить сразу после окончания служения, а для этого надо подобраться к ней как можно ближе.
Как только ворота открылись, люди хлынули внутрь сбивая друг друга с ног. Мне показалось такое поведение не нормальным. Не думаю что люди в нашей стране настолько почитают религию Единого Бога, чтобы так рьяно рваться на службу во славу его.
Каким-то чудом, но нам всё-таки удалось пробраться почти в самое начало процессии и занять места в непосредственной близости от алтаря. И как только в колокольне отзвучал последний звон, все в храме затихли. Тишина стояла настолько оглушающая, что я на секунду подумала что потеряла слух. Однако, убедиться в обратном я смогла почти сразу, как только Жрица Серения вошла в зал.
Шуршание её многоярусных одежд и звон колокольчиков на головном уборе, прорезали тишину. Создавалось впечатление, что кроме нее в храме не было ни души, и звук её голоса раздался звонким эхом.
- Возрадуйтесь! Ибо солнце взошло, а Единый Бог вновь готов слушать ваши мольбы! Я – Светлая Жрица Серения, посланница Единого Бога и ваш светоч в этом тёмном мире! Вознесите же ваши молитвы к Единому, через уши и глаза мои! Да услышит же вас сам Бог!
Чем больше я вслушивалась в её слова, тем меньше смысла в них находила. Но все вокруг меня, с раболепием ловили каждое её слово, каждый вдох и жест, который она показывала. Что-то с ней явно было не чисто.
Я посмотрела на Франша и меня чуть не перекосило от увиденного. Он с придыханием слушал проповедь жрицы и ни на секунду не отводил от неё взгляд. Хотя, должна признать, это я могла понять.
Жрица Серения была ослепительно красива. Я бы даже сказала, что её красота была неземной. Светлые, почти что белые волосы, водопадом струились по её плечам и сверкали словно лучи солнца. Белоснежная, будто фарфоровая кожа, изящные черты лица, серо-синие глаза в обрамлении пушистых ресниц. Она, пожалуй, выглядела даже красивей чем дриады и русалки, которых я видела до этого.
Одно «но», её красота не согревала. Она была холодной как статуя, или как труп. А такие сверкающие глаза, были словно стеклянными. Однако, её это не портило, и она продолжала манить и завораживать своей красотой даже меня.
Ровно до того момента, пока я не почувствовала нити манны.
Чужая магия пыталась проникнуть в моё сознание и словно змея, жалила в самые уязвимые точки. Но мою оболочку манны не пробить. Чувствуя угрозу, как в тот раз с русалками, манна сотворила плотный кокон вокруг моего тела и чужая магия до меня не добралась, натыкаясь на непробиваемую защиту.
Хелиор говорил что Жрица имеет третью ступень, а значит владеет тремя видами магии. Для большинства людей это означало три последовательных стихий или элементов. За редким исключением два дара могли быть через один элемент, но никак иначе. Тот же старик Ховрат имел дар земли и огня, хотя между ними ещё есть молния. Или Хелиор с магией земли и воды, между которыми есть ещё и воздух. Но в случае со Жрицей, стало сразу понятно какие элементы магии подвластны ей.
Исцеление, свет и контроль. Один из элементов так мной желаем, и один который запрещён. Но это не мешает ей промывать мозги всем этим людям.
Ну, мне не до норм морали. Если я хочу овладеть всеми элементами, то и магии контроля придётся научиться. Бесит только, что она на мне её пытается применить.
Ближе к концу службы, протиснулась в первые ряды и дождалась подходящего момента, чтобы заговорить с ней.
- Светлая Жрица Серения! – кинулась я в её ноги. Боги! Никогда себя так жалко ещё не чувствовала, но пришлось терпеть. – Простите недостойную, что отвлекаю вас от важных дел, но я здесь, чтобы просить вас взять меня в ваши ученицы и изучать магию целительства и света! – Всё это выпалила чуть ли не скороговоркой. – Уповаю на вашу милость!
Несколько долгих секунд Жрица молчала и видимо разглядывала меня. Затем шумно вздохнула, (как мне показалось с раздражением) и произнесла:
- Я приму тебя в своей кельи. – Она махнула рукой, приглашая идти за ней.
Мы толпой ушли из зала в боковую дверь. Мы – это Жрица, я и пятеро мальчиков-служек. При том, мальчикам было уже лет по двенадцать – четырнадцать, и они уже должны были получить послушничество, если я не ошибаюсь. По крайней мере, у нас при монастыре было так.