— Ваше Высочество, — учтиво кивнул Дрейк.
— К вашим услугам, сэр, — произнес в свою очередь младший лейтенант Уолкирк.
— Граф Виктор Гусаник, старший член Совета Королевских Советников, личный представитель Его Величества в предстоящей экспедиции.
Граф Гусаник оказался высоким седовласым стариком с изборожденным морщинами лицом и сутуловатой осанкой. На вид ему было по меньшей мере лет шестьдесят, и Дрейк искренне удивился, что сандарцы заставляют немолодого уже человека переносить тяготы космической экспедиции. Ричард кивком поприветствовал графа.
— Капитан Дрейк, — ответил тот, — я присоединяюсь к адмиралу и выражаю вам мою признательность за те подвиги, что вы совершили в битве при Сандаре. Ради будущего нашей планеты вы рисковали жизнью, хотя, как командир, могли этого и не делать.
— Боюсь, сэр, в тот момент у меня не было выбора.
Стоявший рядом с Дрейком Гоуэр прокашлялся. Ричард обернулся в его сторону.
— Сын графа Гусаника служил в силах прикрытия под началом коммодора Бардака, — тихо пояснил адмирал.
— Вспомнил, а на каком корабле? — поинтересовался Дрейк.
— На «Боевом Ветре», Второй заградительный контингент, — ответил Гусаник.
Дрейк тотчас мысленно перенесся в кровавые события тех дней. На отражение агрессии рьяллов тогда один за другим были брошены три заградительных контингента. Первый и Третий понесли тяжелые потери. Второй был уничтожен — до последнего корабля.
— Примите мои соболезнования, граф, — выдавил он из себя.
Гусаник скорбно кивнул.
— Благодарю вас, капитан, за то, что разделяете нашу скорбь. Однако боюсь, все минувшее столетие стало для Сандара временем тяжелых испытаний. Будем надеяться, что эта экспедиция изменит ситуацию к лучшему.
— Я также надеюсь на это, сэр.
— А теперь, капитан Дрейк, — произнес адмирал Гоуэр, — нам пора познакомиться с вашими людьми.
На то, чтобы познакомить сандарцев с их альтанскими коллегами, ушло еще минут десять. После того как адмиралу, кронпринцу и графу Гусанику представили Бетани Линдквист и Стэна Барретта, представление других членов альтанской эскадры превратилось в формальность. Как только один из прибывших офицеров спускался по трапу, ему навстречу выходил офицер из числа встречающих. Затем эти двое обменивались приветствиями, и адмирал предлагал сандарцу выступить в роли гида и показать гостю космический истребитель. После этого каждый такой дуэт или квартет удалялся через шлюз в боковой переборке, и наступала очередь следующего.
Когда наконец все члены делегации прошли церемонию приветствия, Дрейк обнаружил, что рядом с ним остались лишь двое — Бетани и Стэн Барретт. Не считая застывшей шеренги королевских пехотинцев, ряды сандарцев тоже заметно поредели. Из встречавших остались лишь адмирал Гоуэр, кронпринц и граф Гусаник.
— Мне кажется, теперь, когда нас осталось всего шестеро, мы можем осмотреть капитанский мостик, — объявил Гоуэр, — после чего мы удалимся в мою каюту, где я предлагаю поднять перед обедом бокалы в честь нашей встречи. Его Величество позаботился о том, чтобы на «Королевский Мститель» доставили вино из его личных подвалов. Надеюсь, вы оцените его по достоинству.
— А я, если вы и капитан Дрейк не против, с удовольствием возьму на себя двух посланников, — предложил граф Гусаник.
— У вас еще будет предостаточно времени для этого чуть позднее, — возразил адмирал. — Кроме того, признайтесь, вы, мисс Линдквист и мистер Барретт — реальная сила и опора нашего трона в этой экспедиции. Разве я не прав?
— Иногда мне кажется, — отвечал старик, — по крайней мере таково мое впечатление, что вы во флоте предпочли бы, чтобы мы, гражданские лица, вообще не раскрывали рта.
— Прошу вас, Виктор, не повергайте наших гостей в шок подобным цинизмом. Я уверен, что капитан Дрейк отнюдь не проповедует превосходство военных над гражданскими.
— Разумеется, нет, сэр. Мы, альтанцы, — приверженцы древней традиции, согласно которой военные подконтрольны гражданскому правительству.
— Неужели? — спросил граф с полуулыбкой. — Вы наверняка удивитесь, если узнаете, что то, что вы называете древней традицией, — вещь довольно новая.
— Вы рассуждаете как историк, граф, — заметила Бетани.
— В некотором роде, миледи, так оно и есть.
— Я тоже историк.
— Неужели? — На сей раз в вопросе сандарца слышалась неподдельная радость. — И на чем вы специализируетесь?
— На истории Земли, сэр.
— Великолепно! Признаюсь, грешен тем же, хотя, откровенно говоря, в эти дни у меня почти не остается времени для исторических изысканий. Могу ли я попросить вас об одной любезности? Не откажите старику, сядьте рядом с ним на банкете. Не часто выпадает счастье встретить человека, разделяющего ваши увлечения и интересы.