Дрейк наблюдал, как из гладкой перламутровой поверхности танкера показался автоматический рукав и постепенно начал вытягиваться в сторону звездолета. Правда, он довольно быстро исчез из поля зрения бортовой камеры, скрывшись где-то за кольцом обитаемого отсека. Спустя полминуты по радио донесся голос дежурного. «Феникс» докладывал о полной готовности к перекачке топлива.
— Передайте капитану Стюарту, что он может начинать в любую минуту, — приказал Дрейк.
Было слышно, как дежурный передал его распоряжение дальше. В следующее мгновение рукав на экране напрягся — это обогащенный дейтерием водород начал перетекать в баки «Дискавери».
В то утро, когда происходила дозаправка «Дискавери», Бетани Линдквист с опозданием завтракала в офицерской столовой. Накануне она допоздна засиделась за расчетами изогравитационных возмущений для астрономов и поэтому проспала. Не успела Бетани покончить с десертом, как над головой у нее из громкоговорителя раздалась команда:
— Внимание всем службам. Приготовиться к операции дозаправки.
Сокрушенно вздохнув, Бетани потянулась за ремнями безопасности. В ту же минуту кто-то поставил на стол рядом с ней свой закрытый крышкой поднос.
— Вы не против, если я пришвартуюсь рядом с вами?
Подняв глаза, Бетани увидела над собой юное улыбающееся лицо Филиппа Уолкирка.
— Это честь для меня, Ваше Высочество.
Принц поморщился.
— Я только и делаю, что пытаюсь выдать себя за стопроцентного демократа. На этом корабле для всех я младший лейтенант Уолкирк, а для друзей просто Филипп.
— В таком случае вы окажете мне высокую честь, если сядете со мной… Филипп.
Сандарский наследник пристегнулся как раз в тот момент, когда у Бетани начало закладывать уши — верный признак того, что корабль сбрасывает осевые обороты.
— Наверное, вчера заработались допоздна? — поинтересовался Филипп, потягивая кофе из специальной, рассчитанной на невесомость кружки.
Бетани кивнула и поведала ему о своем вчерашнем бдении перед экраном судового компьютера. Прошло уже две недели с того момента, как их получившая спецзадание группа прибыла в участок пространства, где «Клинок» отметил наличие специфических изогравитационных возмущений. За это время корабли «исколесили» вдоль и поперек этот сектор туманности, уточняя данные, пытаясь определить точное местоположение фокуса искривления. Количество собранной информации оказалось столь велико, что команда астрономов на борту «Дискавери» в буквальном смысле захлебнулась ею, и Бетани сочла своим долгом хоть немного помочь с обработкой данных.
Ощущая наступление невесомости, они с принцем молча продолжили завтрак. Наконец Бетани решилась задать вопрос:
— Как поживает ваша сестра?
В первый прилет Бетани на Сандар принцесса Лара Уолкирк взяла на себя роль ее гида.
— Думаю, занята, как всегда, — ответил Филипп. — Готовится к свадьбе.
— Чьей свадьбе?
— Своей. Она выходит замуж в следующий сезон таяния ледников.
— Как интересно! И как давно она помолвлена?
— Наверное, лет пятнадцать, — ответил Филипп.
— Вы шутите!
— Ничуть. Она была помолвлена еще в шестилетнем возрасте. Разве она вам не говорила?
— Нет, разговор на эту тему как-то не заходил.
— Странно. Официальная дата была назначена лет пять назад полным составом коллегии Королевских Советников.
— А разве ее мнения при этом не спросили?
— Разумеется, нет, с какой стати?
— Мне всегда казалось, что в таких вопросах люди должны решать сами за себя.
— Простые люди, но только не сандарская принцесса. Подобные браки — часть государственной политики.
— И кто этот счастливец?
— Основной претендент на ее руку — граф Клэрмор.