— Выходит, сандарцы все-таки правы? Может быть, единственный способ положить конец этой войне — вернуть рьяллов обратно в их родные миры?
— Я не уверена в этом, — ответила Бетани, слегка нахмурившись. — Мне кажется, что и мы, и сандарцы с излишней легкостью сдаем свои позиции. В конце концов мне удалось пообщаться с Варлан всего восемь часов и поговорить с ней о том, что, видимо, чуждо ее разуму.
— Что же ты предлагаешь?
— Доставить ее сюда, на «Дискавери», где я смогла бы продолжить работу с ней. Кто знает, а вдруг мне удастся приблизить ее к нашему образу мышления. Если мне выпадет и дальше поработать с ней, то, возможно, я смогла бы по крайней мере доказать, что их, рьяллов, убеждения можно поколебать земной, человеческой, логикой.
— А если у тебя не получится?
Бетани пожала плечами.
— Тогда, наверное, нам придется применить их логику по отношению к ним самим, прежде чем у них появится возможность применить ее по отношению к нам!
На совещание Бетани отправилась вместе с Дрейком. Но до этого он успел заглянуть к ней в каюту.
— Похоже, ты нашла время заняться собой, — сказал он прямо с порога, когда Бетани открыла ему дверь.
— Что ты теперь на это скажешь? Нравлюсь? — спросила она, грациозно поворачиваясь, чтобы Ричард смог по достоинству оценить ее со всех сторон.
Комбинезона и простенькой, незамысловатой утренней прически как не бывало. Вместо этого Бетани облачилась в менее формальный наряд — брючный костюм с умеренным декольте и сделала оригинальную асимметричную прическу.
— Я подумала, что мне следует немного приодеться. К счастью, для этого нашелся какой-никакой повод.
Когда они прибыли в офицерскую кают-компанию, там уже практически не было свободных мест. Бетани с Дрейком не без труда протиснулись сквозь толпу, собравшуюся перед отсеком, где установили кафедру и голографический экран. Их конечной целью была группа ученых и сандарских военных, столпившихся вокруг Бориса Альвареса.
Приблизившись наконец к сандарскому ученому мужу, Дрейк протянул ему руку.
— С удачным возвращением, Борис!
— Спасибо, капитан, — ответил Альварес. Выглядел он неважно: мешки под глазами и впалые щеки, конечно же, никого не красят. Дрейк не помнил, чтобы хотя бы раз видел его в таком виде. Однако глаза ученого сияли редким воодушевлением, а рукопожатие было решительным и твердым.
Затем последовали пять минут, во время которых присутствующие искали и занимали места, а Альварес шепотом совещался о чем-то с Бетани.
В конечном итоге Бетани села рядом с Дрейком. Когда в зале погас свет, она взяла его за руку. Голубоватое свечение, заменившее свет ламп, создало в комнате подобие ночной тьмы.
— Приветствую вас, капитан Дрейк, капитан Дрейер. Приветствую вас, офицеры «Дискавери» и все коллеги! — начал Альварес громким, неожиданно зычным голосом. — Как вам всем известно, десять дней назад мы с мисс Линдквист побывали на Корлисе. Задача нашей миссии заключалась в поисках среди информации, перехваченной нами вместе с рудовозом рьяллов, данных астронавигационного характера. С радостью сообщаю вам, что наша попытка увенчалась успехом!
Альварес поколдовал над настройкой, и голографический экран включился и ожил. В нижней части его появилось два символических изображения звезд. Рядом с более крупной из них виднелась подпись «Антаресская Туманность», рядом с меньшей — «Эулиста-Корлис». Между ними протянулась линия точек, обозначавшая коридор искривленного пространства.
— Перед вами своеобразная тропа, по которой мы проникли в эту систему. Космический коридор, возникший между Антаресом и Эулистой, — совсем недавний. Он возник после взрыва Антареса. Вследствие того, что фокус искривления Эулиста-Антарес ведет в самое сердце туманности, рьяллы скорее всего считают его абсолютно непригодным для космических прыжков.
Альварес снова поработал над настройкой, и в глубине экрана неожиданно возникла третья звезда.
— Перед вами, друзья мои, Карратил. Это ближняя к Эулисте звездная система. — Альварес сделал паузу и принялся бегло просматривать свои записи. — Надеюсь, вы понимаете, что эти названия — переводы с языка рьяллов и отличаются от своего истинного звучания. В оригинале слово «Карратил» совершенно непроизносимо для человеческих органов речи.
Именно к Карратилу и направлялся перехваченный нами рудовоз рьяллов. В отличие от Эулисты, которая практически необитаема, Карратил — одна из основных звездных систем Гегемонии рьяллов. В ней находится единственная обитаемая планета под названием Калатин, население которой составляет около миллиарда. Калатин — агрокультурная планета. Астронавигационные таблицы, из которых мы почерпнули эти сведения, указывают также на то, что на самой крупной из трех ее лун располагается небольшая военно-космическая база.