Гоуэр какое-то время смотрел на нее, прищурив глаза, затем вздохнул.
— Если и есть то единственное, мисс Линдквист, что понимает ваш покорный слуга, он же верный слуга нашего короля, так это верность собственным обещаниям. Я надеялся на то, что ваш долг, который вы исполняете на Земле, не вступит в противоречие с вашим долгом в нашей экспедиции. Однако я не оставляю попыток разубедить вас.
— Благодарю вас, сэр. Вы именно поэтому сегодня пригласили меня к себе?
— Поэтому, но и не только. — Подавшись вперед, Гоуэр взял со стола компьютерную распечатку и протянул ее гостье. — Сегодня утром я отдал приказ по флоту за номером 703. Мне хотелось бы, чтобы вы ознакомились с ним и подтвердили это своей подписью.
Дата: 8 ноября 2639 г.
Кому: всему личному составу.
Степень секретности: совершенно секретно.
От кого: С. Гоуэра, адмирала флота.
Тема: операция «Эулиста».
1. Всем членам настоящей экспедиции запрещается разглашение сведений об Эулисте, Корлисе и происходивших на них событиях каким-либо посторонним лицам.
2. Любое нарушение настоящего приказа будет рассматриваться как проявление измены воинской присяге и повлечет за собой соответствующее наказание.
— Что это? — спросила Бетани, прочитав приказ.
— То, чем он и является на самом деле, мисс Линдквист. Приказ, касающийся операции «Эулиста». Его цель — воспрепятствовать тому, чтобы землянам стало что-либо известно о захваченной нами астронавигационной информации.
— Но ведь эта информация для принимающей стороны — наверняка уже вчерашний день, сэр. Какой смысл ее засекречивать?
— Такой, мисс Линдквист, что я абсолютно уверен в том, что землянам до сих пор ничего не известно о расположении звезд в границах Гегемонии. Если я прав, то вы ошибаетесь, и, стало быть, эта информация является нашим самым ценным капиталом. Возможно, что Центральное правительство пожелает выложить кругленькую сумму за то, что хранится в наших базах данных. В любом случае мы надеемся воспользоваться тем средством, которым является для нас астронавигационная информация рьяллов, чтобы заручиться поддержкой землян. В одиночку нам никогда не изгнать кентавров из Айзера.
— Если ваши подозрения верны, сэр, то это еще одна причина для моего отказа подчиниться такому приказу. Мой долг — передать эту информацию Галактическому Совету без всякого промедления.
Гоуэр кивнул:
— Дрейк предполагал, что вы отреагируете именно таким образом.
— Вы хотите сказать, что Ричард знал, что вы потребуете от меня поставить здесь мою подпись? — воскликнула Бетани, потрясая в воздухе приказом.
— Ему было известно, о чем я собираюсь поговорить с вами.
— Почему же тогда…
— Пожалуйста, мисс Линдквист, — прервал ее Гоуэр, лишив возможности продолжить начатую фразу. — Дело не в том, что кто-то собирается навеки запечатать ваши уста. Я всего лишь попрошу вас хранить молчание до тех пор, пока у нас не появится возможность применить те знания, которые добыты нами ценою многих человеческих жизней.
— Извините меня, адмирал, но я предана независимо от моих личных чувств. Я не стану подписывать этот приказ.
Гоуэр откинулся на спинку стула и посмотрел на свою собеседницу поверх сцепленных пальцев. Когда адмирал наконец заговорил, в его голосе слышались скорее нотки печали, нежели гнева.
— В таком случае, мисс Линдквист, я не могу позволить вам покинуть корабль. Вы останетесь здесь под арестом, если понадобится, до тех пор, пока «Дискавери» и «Александрия» не отправятся к точке перехода Годдард — Солнце.
— Вы не посмеете посадить меня под замок!
Ледяное спокойствие Гоуэра являло собой разительный контраст с бессильной яростью Бетани.
— Посмею. Я тоже обязан исполнять свой долг. И я его выполню, даже если по возвращении мне придется предстать перед военным судом.
— Ричард ни за что этого не допустит! Мой дядя заключил договор с альтанским парламентом! Он пообещал мне, что никто не посмеет заставить меня молчать.
— Я не член альтанского парламента, мисс Линдквист. Я также уверен, что капитан Дрейк не позволит вам выступить против меня. Он ведь тоже обязан выполнять свой собственный долг, а в настоящий момент этот долг обязывает его выполнять мои приказы. Если же он предпочтет иное, его объявят мятежником и нарушителем воинского долга. Вряд ли он на это пойдет, учитывая то, что наш аргумент состоит всего лишь в том, чтобы временно сохранить информацию в тайне от землян.