— В Атлантическом океане, у берегов Флориды. Большую часть года климат там тропический, хотя зимние шторма слегка кусаются.
— Кусаются?
— Я имел в виду, что они холодные, — рассмеялся Картье, — хотя и не такие, как здешний климат. Правда, Лара?
— Наверное, Амбруаз.
— Точно вам говорю!
Дом Картье явно строился как резиденция, но одно его крыло было переоборудовано, там за компьютерами сидели работники посольства.
— Это и есть посольство? — поинтересовалась Бетани.
— Официально — резиденция посла. Однако мне удобнее работать здесь, чем в этой груде камня в Госславе.
— В Госславе?
— Это ближайший большой город, — объяснила Лара. — Оттуда начинали добычу полезных ископаемых.
Картье провел девушек в кабинет, заполненный книгами, и предложил горячего чаю. Когда все расселись, он откинулся на спинку кресла и сказал:
— Мне говорили, мисс Линдквист, что вы специалист по сравнительной истории.
— Это так, сэр.
— Я слышал о самых разных отраслях истории, но о сравнительной — ни разу. Расскажите, чем вы занимаетесь!
Бетани объяснила Картье, какое место в альтанском обществе занимает сравнительная история. Тот слушал, не перебивая.
— Значит, вы специализируетесь по земной истории! Должен признать, что тоже увлекаюсь ею. Когда мы покончим с делами, сможем поболтать немного, я с удовольствием расскажу вам о событиях последних ста лет.
— Спасибо вам большое, господин посол. Как бы я хотела побывать на Земле!
— Я понимаю вас. «Увидеть Рим и умереть», как говаривали древние. Итак, чем могу помочь вам, леди?
Бетани рассказала о Грэнвилле Уитлоу и его работе, направленной на сохранение земного присутствия на Альте.
— С тех пор титул земного посла передается в нашей семье по наследству. Сейчас послом является мой дядя, и когда он узнал, что Парламент собирается восстановить контакты с остальным человечеством, он предложил мне участвовать в экспедиции. У меня с собой депеши за сто двадцать пять лет.
Картье захлопал в ладоши и рассмеялся.
— Какая замечательная история! Дипломатическая служба должна обязательно узнать о вашей семье, такую преданность долгу надо поощрять.
— Благодарю, сэр, — ответила Бетани. — Все депеши у меня с собой.
Она достала из «дипломата» контейнер, в котором хранились кристаллы с записями, и протянула его Картье.
— Почту за честь, если вы отошлете их на Землю вместе со своим рапортом.
Картье открыл контейнер, несколько секунд изучал кристаллы, затем закрыл его и вернул Бетани.
— Оставьте их пока что у себя, милочка.
— Как, вы их не возьмете? — Удивлению Бетани не было предела.
— Ну что вы, возьму, конечно! Просто в этом нет никакой спешки. Рьяллы патрулировали трассы сообщения с Землей, и все суда немного запаздывают. Как только придет диппочта, я дам вам знать.
Бетани нахмурилась.
— Если в системе есть корабли Большого флота, депеши можно отправить с ними.
Картье и Лара переглянулись, посол кашлянул и произнес:
— По тактическим соображениям в нашей системе сейчас нет кораблей Большого флота, мисс Линдквист. Придется отправить ваши важные документы с ближайшим коммерческим лайнером.
— Простите за настойчивость, господин посол, но Земля сражается с рьяллами, так ведь?
— Все человечество сражается с ними, дорогая, они не оставили нам иного выбора. — Картье поставил чашку на стол и наклонился вперед. — Я хочу рассказать вам одну легенду, она должна заинтересовать вас как историка. Причина наших сегодняшних затруднений теряется в туманной дали истории рьяллов.
Легенда, что я вам расскажу, — легенда рьяллов. Ее восстановили по рассказам тысяч пленных со множества планет Гегемонии Рьялл. Все пленники рассказывали ее одинаково, вне зависимости от того, какие методы допроса применялись, — а должен вам сказать, мы не всегда придерживались духа древней Женевской конвенции.
Тридцать тысяч лет назад рьяллы были простыми рыбаками, жили на побережьях рек и морей и проводили много времени в воде, где разводили морских животных себе на пропитание. Они жили так чуть ли не с начала времен, пока однажды на небе не вспыхнула звезда, затмившая яркостью их солнце.
— Близкая сверхновая? — предположила Бетани.
— Да, очень похоже. Конечно, уровень радиации у них повысился — не настолько, чтобы истребить все население, но вполне достаточно, чтобы могли возникнуть мутации. Исчезали одни виды, их место занимали другие, да и сами рьяллы с каждым поколением все больше менялись. Многие мутанты умирали еще в яйце, естественный отбор и старейшины встали на пути вредных изменений, но некоторые оказались полезны и передавались по наследству.