Дрейк кончиками пальцев медленно провел по ее спине:
— Это ты у меня загляденье!
Где-то вдали, едва слышно, все еще раздавалось завывание сирены, но вскоре и оно смолкло.
— Все, кажется, отбой, — произнесла Бетани. — Интересно, будет от этих учений хоть какой-то толк, если рьяллы все-таки нападут.
— Вряд ли, — ответил Дрейк. — Учения нужны лишь для того, чтобы настроить людей на соответствующий лад. Уж если человека среди ночи выдергивают из постели и заставляют бежать в бомбоубежище, то все остальные издержки военного положения его уже почти не волнуют.
— Вот и мне всегда так казалось. Да, кстати, ты не проголодался?
— Как волк.
— Тогда снова сделай окно матовым и зажги свет. А я пока что-нибудь приготовлю. Мы можем с тобой поесть на балконе. Заодно полюбуемся закатом Антареса.
— Как пожелаешь, моя дорогая.
— Да, только поторопись. Через час его уже не будет видно.
Оба быстро оделись, Бетани занялась приготовлением ужина, а Дрейк тем временем выставил на балконе столик. Через пятнадцать минут они уже сидели за накрытым столом. Правда, вместо настоящего земного кофе в чашках дымился местный альтанский эрзац, славное изобретение первых колонистов. Одновременно с ужином влюбленные наслаждались живописным закатом Антареса.
Какое-то время они сидели молча, глядя, как мерцающее пятно медленно скатывается за горизонт.
Наконец, решившись задать самый главный вопрос, Дрейк повернулся к Бетани:
— Ты выйдешь за меня?
— Если не ошибаюсь, я слышу это от тебя не впервые.
— Ты неправильно меня поняла. Я имею в виду не вообще, а сейчас, сию же минуту. Позвоним в мэрию, заявим о своем намерении — правда, придется вытащить из постели заспанного чиновника.
— Нет никакой необходимости. В такую рань еще никто не спит.
— Значит, одной проблемой меньше. Можем управиться меньше чем за час.
Бетани погладила его по шее.
— Согласна, если ты так настаиваешь. Хотя лично я предпочла бы подождать. Последние полгода я только и делала, что размышляла об этом шаге, и пришла к выводу, что хочу настоящее бракосочетание, в церкви, как в старые добрые времена.
— Как тебе угодно, — пожал плечами Дрейк. — Посмотрим, удастся ли нам снять напрокат помещение церкви на ближайшие выходные. Когда начальство узнает, зачем я отпрашиваюсь, наверняка никто не станет возражать. Ты можешь пригласить своего дядюшку и его знакомых. Я же приглашу все адмиралтейство — всех до единого. А чтобы народу было побольше, можно будет зазвать еще человек пятьдесят с улицы. В общем я тебе гарантирую не менее двухсот человек.
Бетани рассмеялась.
— Ричард, ты меня не так понял. Мне нужно не грандиозное торжество в церкви, а торжество в грандиозной церкви!
— Ты права, но я что-то не вижу разницы!
— Все очень просто, мой дорогой. Я решила, что буду венчаться только в соборе Нотр-Дам де Пари. А это, как ты помнишь, в Париже, а Париж — на Земле.
— На Земле? Ты это серьезно?
— По-моему, в этом есть особая прелесть.
— А ты уверена, что Нотр-Дам все еще существует?
Бетани пожала плечами.
— Ну, на худой конец я согласна на Вестминстерское аббатство или базилику Святого Петра. Главное, чтобы церемония состоялась на Земле.
— А тебе не приходило в голову, что, возможно, и самой Земли уже нет?
— Не волнуйся, Ричард, куда она могла подеваться? — Бетани встала и потянулась. — А теперь, если ты закончил ужинать, вернемся-ка лучше в постель.
— А как же Антарес? Он полностью зайдет лишь через пятнадцать минут.
— У нас еще будет время на него налюбоваться. Я же не каждую ночь получаю предложение руки и сердца.
— Зато ловко уходишь от ответа, — съязвил Дрейк, бросая взгляд на заходящую звезду. Вновь обернувшись к столу, он обнаружил, что разговаривает с пустым балконом. Сняв с колен салфетку, Дрейк бросил ее на стол, поднялся и отправился вслед за Бетани в спальню.
Глава 2
Не было такого альтанца, для которого взрыв сверхновой прошел бы совершенно бесследно, Антарес резко изменил жизни всех — от мала до велика. Когда он, сияя ослепительным блеском, впервые появился на альтанском небе, то, что когда-то было ночью, превратилось в призрачные сумерки, наполненные мертвенным голубоватым свечением. Поначалу местные жители любовались этим зрелищем как зачарованные. Правда, матери то и дело жаловались, что теперь, когда ночь превратилась в день, детей невозможно уложить спать.
А затем пришла весть о возвращении космического трамплина. После более сотни лет изоляции от всего человечества новость эта была встречена на ура. Ликование продолжалось несколько месяцев, и по всей системе Валерии вновь воцарился утраченный было дух оптимизма, воодушевления и больших надежд. Казалось, будто Альта вступает в новую жизнь, где ее ждет неведомое доселе процветание.