Она вздохнула и добавила:
— Хотела бы я сама с ним поговорить, но не могу покинуть Росс — ситуация слишком сложная.
— Второе, в состав экипажа включены три смольчанина, два молодых мужчины и подросток, внук моего друга и бывшего наставника Грона. Присмотри за ними, возможно из них выйдет толк.
— Удачи, капитан.
Иасон склонил голову и вышел, унося с собой груз ответственности за судьбу Антариуса.
Глава 8: Белый цвет
Место: Остров Росса, море Уэдделла, Антарктика, город Росс.
Координаты: 77° ю.ш., 166° в.д.
Главная верфь Акаданта «Российский эллинг»
Время: 28 апреля 3025 года, 10:00.
На верфи стоит гигантский ледяной корабль, сверкающий в лучах прожекторов. На морозе всё скрипит, пар идёт от дыхания людей. На палубе — рабочие, инженеры — прощаются с созданием, в которое вложили души.
По коткам корпус «Исследователя Предела» медленно начинает скользить в сторону воды. Сначала глухо трещит лёд. Затем — резкий толчок, корпус уходит в глубокую прорубь залива. Всплеск — и корвет медленно подаётся вперёд. Вода шумит под ледяными бортами. Пар от машин нагревает воздух. Плавный рывок, и корабль медленно разворачивается к выходу из бухты. Лёд тонкий — корвет сам продавливает его, медленно, но уверенно.
На пирсе стоят родные, любимые, дети. Анты обнимаются молча — без лишних слов. Свисток. У самого трапа, где гладкий лёд причала переливался под сапогами, толпились провожающие. Среди них — седовласый Грон, в меховом плаще столь белом, что он почти сливался с поземкой. Его внук Пир, мальчик 13 лет, в ярко-красной куртке, украшенной узорами, вышитыми искусной рукой матери.
— Помни, — тихо произнёс Грон, наклонившись к внуку, — на корабле тебе вручат твою первую белую одежду. Это не просто право — это и тяжёлый долг. Белый цвет означает, что ты теперь тот, кто приходит на помощь и ведёт за собой. В яркой детской одежде тебя легко было найти среди снега и льдов, а теперь ты сливаешься с пустотой, становишься настоящим охотником, настоящим антом: тем, кто рассчитывает прежде всего на себя. Не утрать себя в этой безмолвной белизне.
Грон медленно вынул из внутреннего кармана мехового плаща узкий чехол из тёплой выделанной кожи. Внутри лежал нож — настоящий китобойский клинок.
Пир потянулся к ножнам, его сердце застучало громче ветра. Грон осторожно вынул нож. Лезвие отражало беглый отблеск ламп: сталь холодная, но безупречно отполированная. Рукоять из клыка моржа с узором, напоминающим морские волны.
Грон поделился взглядом со своим внуком, и в этой тишине Пир услышал слова деда:
— Этот нож, — проговорил Грон, — не просто инструмент. Он — продолжение руки китобоя. Береги его. Когда выйдешь в море, не забывай: ты держишь не железо, а ответственность за себя и за всех, кто доверяет тебе.
Пир сжал рукоять двумя руками. Он ощутил вес и силу клинка.
— Я обещаю, — тихо сказал он. — Не подведу.
Грон кивнул и прижал рукоять к плечу мальчика, словно передавая ему частицу своей выдержки и чести.
Мальчик кивнул, сжав ремни походной сумки. В его глазах дрожали сразу и страх, и жажда доказать. Он украдкой коснулся краешка деда — последнего осколка дома — и шагнул к кораблю.
Над ними возвышался «Исследователь Предела» — его ледяной корпус пронзал туман, уходя ввысь. На борт юнгу подхватили крепкие руки матросов, и последний раз, оглянувшись, он увидел, как Грон смотрит вслед — без улыбки, но с тем суровым одобрением, что значит больше любых слов.
Нижняя палуба корвета «Исследователь Предела».
Сумерки в арктическом порту уже легли на корму, когда люк закрылся за последним новобранцем. Мальчик стоял в узком коридоре, прижавшись к холодной стене, на которой блестели капли инея от дыхания.
— Ты юнга? — раздался хриплый голос. Из соседней каюты, нагнувшись, вышел широкоплечий мужчина. — Внук Грона?
Мальчик кивнул, пытаясь не выдать, как сильно дрожат пальцы на ремне сумки.
Мужчина молча шагнул в сторону, открывая дверь в каюту. Внутри уже лежала аккуратно сложенная форма: белый костюм, плотный, с уплотнёнными вставками, морозостойкий, герметичными швами. Он казался слишком взрослым. Слишком настоящим.
— Тебя как звать? — Пиррисий, то есть Пир, — ответил мальчик.
— По уставу, Пир, до посвящения ты должен быть под наблюдением. Твоя койка — внизу. Меня зови Тавр. Я твой наставник.
Мальчик вошёл, оглядел костюм и не удержался — провёл пальцами по белой коже. Та отозвалась лёгким холодом.
— А можно… хотя бы примерить?
— Можно, только не рви. Он тебе ещё не раз жизнь спасёт, — пошутил Тавр.