Позже, уже ночью, лежа на нижней койке, мальчик долго смотрел в потолок. Белый костюм теперь висел у двери. И впервые с того момента, как он ступил на трап, он почувствовал не страх, а тихое торжество. Всё. Он уже не ребёнок. Завтра он встанет вместе с остальными.
Место: Корвет «Исследователь Предела», море Уэдделла, Антарктика.
Координаты: 77° ю.ш., 166° в.д.
Порт города Росс.
Время: 28 апреля 3025 года, 10:30.
У стены прозрачного купола на носу «Исследователя Простора», где среди сплошной белизны пышным ковром распускались тепличные сады, стояли Дион и Леар. Здесь, в полярном оазисе, среди теплиц с буйной зеленью, команда корабля отдыхала после вахт.
Анты всегда держали осанку безукоризненно: ровная спина, расправленные плечи, уверенный взгляд. Их тела, облачённые в белые костюмы, казались продолжением льда — чёткими, строгими, выточенными самой природой. Белые волосы тщательно расчёсаны.
После охоты или тяжёлой смены на верфях первым делом они приводили себя в порядок. Это было частью их натуры — знаком самоуважения и уважением к другим. Чистота внешняя означала и чистоту внутреннюю, чистоту души.
Грязь не задерживались на их белых одеждах: ни на заводских площадях, ни на палубах, залитых кровью китов. Анты шли по снегам и тяготам жизни так, будто сам лёд взял их под свою защиту и не позволял ничему нарушить их чистоту.
За стеклом лежала столица — Росс, сияющая всеми тональностями голубого и серебристого льда, словно гигантская звезда. Величественные купола и фасады зданий, увитые узором резьбы, отражались в глазах братьев. И дальше, за городом, где уходили в даль поля знаменитых российских теплиц, житницы Антареса, чернел вулкан Эребус — вечный страж острова, чьи выси и трещины казались телом древнего титана.
Леар молча слушал тихий рокот двигателей «Исследователя Предела». В его груди пульсировало спокойствие и восхищение: так видит мир человек, впервые поднявшийся над границами привычного.
— Знаешь, — Дион повернулся к брату, и его глаза вспыхнули живым огнём, — этот поход повернёт колесо историй Антариса. Мы откроем пути в новые страны, где земля не скована льдом, и богатство всей планеты засияет здесь. Слава распространится на всех нас. И в нашем народе забьётся тот огонь, что согрел первых предков антов, когда они учились выживать среди льда. Теперь мы станем хозяевами всей Земли.
Леар блеснул глазами, задумчиво опершись на край стекла:
— Почему ты в этом так уверен?
Дион улыбнулся, словно постиг все тайны мира:
— Я слышал это от Прома — главы «Морской Силы». Он умнее всех, с кем я говорил. Пром сказал: «Когда Антарис принесёт огонь цивилизации всей планете, тогда наш народ достигнет истинного величия и могущества».
Леар молча перевёл взгляд с ледяного города на бледный силуэт вулкана, и в его сердце промелькнула искра надежды. Ночь, казалось, обнимала их своим безмолвием, даря уверенность: впереди — не только путь сквозь чужие моря, но и величайшее открытие — самих себя.
Место: Остров Росса, море Уэдделла, Антарктика, город Росс.
Координаты: 77° ю.ш., 166° в.д.
Порт Росса.
Время: 28 апреля 3025 года, 10:30.
Атана Зеус стояла на ледяном пирсе, всматриваясь в силуэт корвета, уходящего в даль. Её белый плащ развевался на ветру.
Подошёл Лев Соттер. Ректор Акаданта, с его импозантной белой гривой и проницательным взглядом, остановился рядом и усмехнулся:
— Ну и кашу ты заварила, Атана.
— Ты о чём? — спокойно спросила она.
— О трупе чужака-шпиона, что появился ровно в тот момент, когда «Исследователь Предела» сдавали в строй. И о тех чертежах модернизации, что словно по мановению появились за одну ночь.
Атана только пожала плечами:
— Счастливое стечение обстоятельств.
— Возможно, — иронично ответил Лев, — но ты играешь с огнём. Этот промовский «цивилизационный костёр» может больно обжечь. А главное — нарушить хрупкий баланс, на создание которого мы потратили столько сил.
Атана обернулась и, глядя в глаза ректору:
— А баланса больше нет.
Она шагнула к краю пирса, голос стал крепче:
— Россияне всё реже выходят в море. Восемь из десяти новых судов строят морские кланы, и экипажи на них — тоже из Периферии. Их тоннаж уже вдвое превышает континентальный, и разрыв неуклонно растёт. Да, у Периферии меньше людей и заводов, но они стремительно догоняют: в тепличном хозяйстве уже практически достигнут паритет. Они хотят свою долю власти — и, если им не дать, возьмут силой.
— Ты не хочешь даже попытаться достичь компромисса, — мрачно сказал Лев.
— Компромисс? — Атана покачала головой. — Скажи, что мы будем делать, когда кончатся киты?