Капитан тоже решил, что пора нанести визит к Прому, неформальному лидеру Периферии, как просила Атана Зеус.
Личные покои главы «Морской Силы» Прома.
Время: 7 мая 3025 года, 18:00.
Иасон, сидя напротив хозяина, после обычных слов вежливости перешёл к делу.
— Декан Зеус попросила меня задать вам один вопрос. Она полагает, что ты можешь что-то знать о «чужаке».
Пром моментально сосредоточился, в глазах мелькнуло беспокойство.
— Что значит «знать»? — уточнил он, нахмурившись. — Не мог бы ты точнее выразиться?
— Она сказала, — объяснил Иасон, — что ты осведомлён о ситуации и, возможно, владеешь информацией, которую счёл неважной или малозначимой.
Пром кивнул, словно обдумывая слова, а затем глубоко вдохнул:
— Понимаю. Ясно. Есть кое-что. Примерно тогда, когда был обнаружен труп, мои люди наткнулись на кое-что странное. Вряд ли это связано напрямую с чужаком — цивилизованная раса вряд ли стала бы делать такое. Но раз декан считает, что вам нужна любая информация, покажу. Я никогда прежде с подобным не сталкивался и даже не читал, хотя когда-то и учился в Акаданте.
Пром встал, пригласил Иасона за собой в коридор. Проходя через границу тёплого внутреннего корпуса в морозные переходы внешних отсеков, они спустились вниз и подошли к неприметным воротам. Пром отпер замок, отворил створку и жестом пригласил Иасона войти внутрь.
— Смотри.
Капитан шагнул в полумрак: в свете тусклых ламп перед ним стояла большая, несколько метров в длину, вытянутая конструкция. Она состояла из пучков переплетённых длинных стеблей, которые в свою очередь верёвками были собраны в нечто. Корпус был заострён с обоих концов и загибался вверх. Отдалённо это напоминало формой лунный серп. Вся поверхность сооружения была покрыта чёрным составом.
— Что это? — спросил удивлённый капитан, обходя необычную конструкцию.
— Мы думаем, — ответил Пром, — это лодка из стеблей растений, вроде тех, что мы в теплицах выращиваем. Только слишком длинные и жёсткие.
Иасон, склонившись, провёл пальцем по чёрному покрытию, растёр его и понюхал:
— Вы знаете, что это? — показав чёрные пальцы, спросил он.
— Жир с сажей? — предположил Пром, пожав плечами.
— Нет, — сказал Иасон, — это битум. А где битум, там нефть — отличное сырьё для топлива.
— Но это судно явно не моторное, — заметил Пром, показывая на центр корпуса. — Судя по всему, здесь ставилась мачта для паруса. Не похоже на промышленный транспорт. На таком разве что в турпоход по бассейну Льва ходить.
— Не похоже, — согласился Иасон. — Но присутствие битума говорит о доступе к нефти. Возможно, это лодка какого-то племени. Вроде тех дикарей, что живут у вас на Периферии, а рядом с этим племенем, возможно, живут цивилизованные люди, которые добывают нефть и делают моторы, а также огнестрельное оружие. На борту лодки было что-то найдено?
— Нет, мы всё обыскали, пусто, — ответил Пром.— Можешь передать эту лодку в Акадант на изучение?
Пром кивнул:
— Да, погрузим на корабль, с которым возвращаются рабочие верфи. Но давай продолжим разговор в более уютной обстановке, чем этот ангар.
— С удовольствием, — ответил Иасон, и оба устремились по коридору к тёплым покоям Прома.
Пока они отсутствовали, был накрыт стол. Хозяин явно хотел произвести впечатление и знал, как это сделать.
В центре — тонко нарезанные медальоны жареного мяса кита, поданные на серебряном блюде с ломтиками маринованного лука. Рядом — фаршированные китовые языки, аккуратно свернутые, зафиксированные шпажками и украшенные тонко нарезанным корнем сельдерея. Левее — чёрные тарелки с мясом полярной капибары, тушённым с луком. Мясо нарезано крупными кубиками и подано на отварной морской капусте. На холодной каменной плите — белая икра альбиноса клыкача, выложенная в ракушки, каждая на подушке из льда, с миниатюрной ложечкой из тёмного дерева. Ещё одно блюдо — рулет из печени клыкача, охлаждённый и нарезанный тонкими ломтями, уложенными в спираль, с тонкой каймой из маринованных водорослей. Между основными блюдами — небольшие подставки с тарталетками: одни — с тёплым салатом из обжаренного осьминога и картофеля, другие — с кремом из копчёной трески и кольцами лука.
Пром, подливая напиток в глиняную чашу Иасону, сказал:
— Не знаю, как будет на экваторе, но здесь у нас кухня — единственная дипломатия, которую все уважают.
Отведав деликатесов, Иасон встал и подошёл к старинной карте, показывающей, как мир выглядел до Ледникового периода. Наверняка многое изменилось, особенно на севере, но не так радикально, чтобы очертания материков стали совсем неактуальными. Он всё ещё думал о маршруте — предполагаемом пути чужака. Пром подошёл, встал рядом.