— Мы обследовали район в радиусе шестидесяти километров. Ни одного костра, ни одной тропы, ничего. В эфир тишина. Мёртвая зона.
— Тогда, — сказал Иасон, глядя на размеченную карту, — вопрос один: куда двигаться дальше?
Герт наклонился, провел перчаткой вдоль побережья.
— Если принять нынешний уровень моря, то многие районы Карибского бассейна сильно обмелели или стали сушей. Но если цивилизация где-то и выжила, то возможно именно там. Я бы делала ставку на архипелаги — Куба, Антильские острова, затем северо-запад, Флорида и вверх по побережью. Доступ к морским ресурсам, возможность традиционного земледелия.— Прямой путь через центр Карибского моря опасен, — заметил Владимир Обруч. — Наши карты этого района безнадежно устарели. С учетом падения уровня мирового океана на 300 метров большинство островов могли стать частью Северной Америки. Мы рискуем сесть на мель и потерять корабль.
— Решение принято. Здесь всё пусто. Курс на северо-восток. Пройдём вдоль архипелагов, затем направимся к Кубе, а после — к Флориде и восточному побережью Северной Америки. Будем искать любые признаки жизни, инфраструктуры, сигналы.Он поднялся, и остальные последовали за ним.
Иасон, взял карандаш и вписала в судовой журнал:
«Район бывшего города Рио-де-Жанейро исследован. Следов современной активности не выявлено. Температура отрицательная, влажность низкая, признаки эрозии и выветривания сильные. Район заброшен задолго до настоящего времени. Решено: продолжить экспедицию на северо-запад, к островным и прибрежным зонам Карибского бассейна».
Место: Корвет «Исследователь Предела», восточное побережье Южной Америки.
Координаты: 22° ю. ш., 43° з. д.
Время: 15 мая 3025 года, 10:00.
После отбытия разведки на берег, её решил возглавить сам капитан, старшинство на судне перешло к первому помощнику Руслану. Он отправился проверять всё лично: дозорных, работу корабельных служб. Жизнь на борту «Исследователя Предела» шла своим чередом — все знали, что в незнакомых водах нельзя расслабляться.
— Киты! — вдруг крикнул один из дозорных с носовой рубки, всматривавшийся в бинокль.
В самом деле: из воды один за другим поднимались фонтаны, тихо и торжественно — синие киты неспешно двигались вдоль корабля, невозмутимые, как айсберги.
Руслан прищурился и решил, что глупо упускать такой случай пополнить бездонные трюмы корабля жиром, которое перегонят в топливо, и свежим мясом.
— Снарядить катера. Начинаем охоту.
Четыре катера, давно вернувшиеся с берега, устремились к китам с матросами, вооружёнными гарпунами, к которым привязана толстая верёвка с буем, наполненным воздухом и покрытым яркой краской.
Киты двигались неторопливо, но как только первая лодка подобралась слишком близко, один из титанов всплеснул: волна встала как стена, лодка вздрогнула. Все знали — охота опасна. Один удар хвоста — и всё кончено. Но азарт, древний зов охоты, жил в крови антов.
Первый гарпун — метко, в основание спины. Кит вздрогнул, ударил хвостом, ушёл под воду, унося с собой гарпун и буй. Второй, третий, четвёртый — в бой пошли все. Охотники крутились вокруг, бросали новые гарпуны. Буи всплывали и, как маяки, показывали, где под водой находится кит.
После долгого сражения, когда животное изнурённое всплыло, больше не уходя в глубину, все четыре лодки подошли и крепко зацепили тушу. Начали буксировать. Это был самец — огромный, на глаз — более двадцати метров длины, с зарослями усоногих на теле.
Уже у слипа «Исследователя» его встретили — лебёдки взвыли, стальные тросы натянулись. Машины, затаив дыхание, вытянули тушу на разделочную палубу.
Тут уже всё было готово. Руки, огрубевшие от холода и соли, ловко и быстро орудовали фленшерными ножами. Эти большие клинки на длинных рукоятках напоминавшие алебарды. За час от исполинского тела остался лишь белый скелет, да и тот сразу же начали распиливать на куски, часть пойдёт на кормовую муку и удобрения, а часть на заготовки для поделок.
Глава 13: Родина или смерть
Корвет «Исследователь Предела» шёл на север, преодолевая хребты волн в безымянном теперь океане, что когда-то звался Атлантическим. Ревущее пространство между мёртвыми берегами континентов.
Шторм сменялся штормом. Бывало — по три в день. Промежутки не приносили покоя — лишь напоминали, что рёв океана стих лишь для нового удара. За кормой волна вставала, будто горный гребень, заслоняя небо и горизонт, чтобы затем с гулом рухнуть, наваливаясь на палубу — с рыком, с ударом, от которого гудели переборки.
Разбушевавшаяся стихия выматывали команду. Казалось, сам океан вступил с судном в тяжёлый поединок — и атаковал непрерывно. Каждое утро начиналось с ревизии урона: сорвало крепёж, перекосило люк, лопнуло мешок с мукой — та пылью осела по ящикам, по полу, по рукам. Всё, что не было приколочено — летало. Всё, что могло скрипеть — скрипело. Корпус корабля трещал и охал, будто старый зверь, бредущий сквозь бурю на старых лапах.