Первые секунды Пир не мог даже закричать — воздух вырвался из лёгких, когда их кресло ринулось вниз со скоростью падающего камня.
— ААААААААА! — орал Дион от восторга, когда они влетели в крутой вираж.
На самом опасном участке трасса делала мёртвую петлю. Пир на мгновение увидел город вверх ногами, почувствовал, как кровь приливает к голове, а затем их сани, постепенно снижая скорости, прибыли в нижний павильон.Выбравшись на помост, троица несколько секунд восторженно молчала.
— Это… — Пир трясущимися руками поправил вспотевшие волосы.— Круто? — подсказал Леар.
— Лучше, чем охота на китов! Я хочу ещё!
Вход в парк Ледяных скульптур украшала Арка Памяти — сооружение, на создание которого ушло двадцать лет. Огромная композиция из льда, камня и металла, скреплённых прозрачным сводом, открывала целую историю мира: сцены древней жизни, фигуры людей и зверей, корабли и дворцы, планеты и звёзды — всё сияло в солнечном свете, будто арка вобрала память о прошлом и мечту о будущем.
— В нашем парке собрана вся история человечества, — сказал экскурсовод. — От начала жизни и до наших дней.
— Энциклопедия мира, — прошептал Дион Пиру. — Чтобы каждый ант помнил, каким был мир и каким он когда-нибудь станет вновь.
Каждый сектор парка был посвящён определённой эпохе. В одном из них, вдоль узких улиц, вырезанных в льду, воссоздавались старинные города доледниковой эпохи. С каждым шагом открывались сцены жизни древнего мира. Ледяные здания, украшенные уникальными резными узорами, вызывали в душе чувство тоски по утраченной цивилизации. И даже в этом, казалось бы, безжизненном месте, было ощущение реальности — словно в этих ледяных домах ещё живут люди, работающие, отдыхающие, стремящиеся к своим маленьким радостям жизни.
Пройдя дальше, братья и Пир оказались в ботаническом саду, где при помощи разных оттенков льда и света воссоздавались растения из доледниковой эпохи. Здесь были гигантские деревья с полупрозрачными листьями, кажущимися почти живыми, несмотря на свою ледяную природу. На глазах у них менялись оттенки льда — от светло-зелёного до туманно-голубого, и растения будто бы шептали им о том мире, который они не успели познать.
Однако истинным чудом для них стали скульптуры животных, гигантские и удивительно детализированные, стоящие по всему парку. Мамонты, саблезубые тигры, а в центре парка — главный шедевр — стая динозавров, застывшая в динамичной сцене охоты. Всё было проработано с фантастической точностью: каждая чешуйка, каждая линия хребта, каждый изгиб мускулов — ледяные животные выглядели как живые.Леар молча кивнул и подошёл к скульптуре саблезубого тигра. Его взгляд был прикован к его огромным клыкам, как будто он видел перед собой не просто произведение искусства, а живого зверя, готового прыгнуть в любую секунду.
Диплодок — его невероятная шея и хвост из переплетённых сегментов голубоватого льда уходили далеко за пределы обзора. Трицератопс с мощным воротником, окрашенным в землистые тона, и рогами из прозрачного, но пронизанного белыми «прожилками» льда. Гигантские фигуры поглощали свет, отбрасывая глубокие синие тени, их размеры подавляли и восхищали одновременно.
Они прошли мимо открытых мастерских. Скульпторы трудились над новыми экспонатами: одни вырезали глыбы паровыми резаками, другие шлифовали детали стамесками и скребками. Один старик вытачивал крыло стрекозы — тонкое, как настоящий шелк, просвечивающее на солнце, другой создавал миниатюрную копию китобойного корабля. Впечатляла ледяная копия «Врат Ада» Родена. Сотни фигур в муке и страсти казались подвижными в игре света. Пир сглотнул:
— Жутковато.
— Зато красиво, — сказал Леар.
— Вот бы Грон увидел это, — пробормотал Пир, разглядывая сцену китобойного промысла, где каждая волна была уникальной.
Центральную площадь занимала ледяная карта мира — с континентами, какими они были до катастрофы. Дион долго стоял над очертаниями Южной Америки, мысленно отмечая маршрут своей будущей экспедиции.Финальной точкой стал аквапарк «Петергоф» под огромным куполом. Анты старались повторить дух знаменитого дворца Петергофа: террасы, колоннады, барочные лестницы и фонтанные каскады повторяли форму утраченных архитектурных ансамблей. Скульптуры богов, нимф и морских чудовищ сияли позолотой, а вода из геотермальных источников переливалась бирюзой, контрастируя с холодом внешнего мира.
— Вот это… — выдохнул Пир, стоя на мраморной платформе у входа. — Невероятно!
Дион кивнул:
— Для нас, привыкших к ледяным ваннам, это настоящий праздник.
Леар не удержался: бросил Пира в бассейн с шутливым криком, и тот с грохотом плюхнулся в тёплую воду. Горки были устроены как каскады фонтанов: вода шла по изогнутым каналам, пересекала декоративные мостики, падала в бассейны, обеспечивая захватывающий спуск. Пир визжал, скатываясь с одной из самых больших горок, а Дион и Леар соревновались, кто быстрее достигнет бассейна внизу.