Коридор, имевший множество ответвлений, уходил вглубь скалы. В нём было сумрачно, но не темно. В частых неглубоких нишах мерцали матовые шары, дающие света ровно столько, чтобы не спотыкаться впотьмах.
Стас остановился и поднял руку. Что-то темнело на полу у самого поворота. Стас включил фонарь. Тело. Мёртвое тело. Маленький человечек лежал на спине, уставив в низкий потолок огромные чёрные глаза, подёрнутые птичьей плёнкой. Собственно, всё в человечке было птичьим: и огромный клюв, изогнутый к подбородку, и морщинистая кожа на тощих руках, и покрытая перьями голова. На человечке был пробитый пулями стальной панцирь, а в зажатом намертво кулачке он держал короткую пику.
- Пресвятая Дева! – воскликнул Феофил, подбегая к убитому.
- Теперь понятно, куда подевались стражники, - зловеще проговорил Пижон.
Второй стражник обнаружился сразу за поворотом. Он лежал лицом вниз и на его спине зияли дыры от пуль.
- 5,45, - без труда определил Стас. - Били из автомата.
- Может вернёмся, командир? – Спросил из-за спины Бес. – Возле артефакта нас наверняка ждут. Что-то не хочется умирать второй раз за день.
- Ты прав, - кивнул Стас, - конечно, нас ждут. И, возможно, кто-то из нас будет ранен или погибнет. Но другого шанса выяснить, кто такой Люцифер, нам может и не представится.
В глубине галереи раздался стон. Тонкий и жалобный. Стас, вскинув автомат, бросился вперёд, шаря лучом фонарика по гранитному полу. Поворот, ещё поворот. В небольшом гроте, привалившись боком к стене и, подогнув под себя тонкие птичьи ноги, сидел тагор. Его грудь, пробитая пулей, нервно вздымалась.
- Уллу, уллах! – воскликнул тагор, пытаясь схватить выпавшую из его руки пику.
- Хааллу, таагор, хааллу! – бросился к раненому Феофил. Он выхватил из виртуала аптечку, и над головой тагора вспыхнул зелёный крестик. Вскоре дыхание раненого стало ровным. Он сел прямо и с достоинством поклонился. Перья на его голове распушились.
- Ухатту, зинги, маагу, - нараспев, с птичьим цоканьем, произнёс тагор.
- Благодарит, - перевёл отец Феофил.
- Спроси его, где плохие люди, что убили его собратьев, - попросил священника Стас.
Отец Феофил спросил, цокая языком и сопровождая вопрос странной жестикуляцией. Тагор ответил таким же манером. Со стороны могло показаться, что тагор и отец Феофил передразнивают друг друга. Однако, батюшка удовлетворённо кивнул.
- Пришли люди в чёрном, - пересказал он услышанное, - стали метать громы и молнии. Поразили многих. Живые бежали на нижние уровни, куда чужим не добраться. Тагоры жаждут мести, но боятся чёрных людей.
- Скажи ему, - велел Стас, что мы тоже можем метать гром и молнию и тоже хотим отомстить чёрным людям.
Феофил снова зацокал, взмахивая руками. Выслушав его, тагор поклонился и произнёс:
- Цаах, цагаах. Гаах таагор.
- Чёрные люди на городской площади, - перевёл отец Феофил. – Тагоры придут туда.
- Что ж, союзники не помешают, - кивнул Стас.
Он включил навигатор и проверил локацию. Город Архон представлял собой цепь спиральных коридоров, ведущих к центру – к городской площади. Там, на площади, радужно переливался значок артефакта и рядом с ним пульсировал маячок Хилд.
- Предельное внимание, бойцы! Городская площадь в двух поворотах от нас. Проверить оружие и быть наготове. Постараемся не разочаровать тех, кто нас ждёт.
Глава 2 Люцифер
Глава 2 Люцифер
По мере приближения к городской площади галерея заметно расширилась, и теперь здесь могли бы разойтись два человека грузной комплекции. Шары в нишах горели всё ярче и заливали стены призрачным лунным светом.
Вот и площадь. Огромное, с футбольный стадион пространство, было ярко освещено и совершенно пусто, если не считать сияющего символа артефакта над круглым каменным постаментом. Символ являл собою объёмный ромб, который медленно поворачивался вокруг центра симметрии.
Прямо под ним располагалось распятие, на котором, раскинув руки, висела Хильд.
«Так вот почему её маячок был неподвижен», - подумал Стас, ступая на полированные, украшенные витиеватым рисунком, плиты. Каждый его шаг глухо отдавался в высоком, ярко освещённом куполе, нависшем над площадью.
Бес, Пижон и отец Феофил встали рядом со Стасом, беспокойно обшаривая взглядом пол, стены и купол. Контрабандистов не было.