- Потерь нет. Легко ранен Мальтиец:подвернул ногу. – Как всегда, чётко, по-военному, доложил Леший. – Со Шкетом – беда. – Немного подумав, заявил он. – Переживает, что не смог приказ выполнить.
- Успокойте парня, - не столько приказал, сколько попросил Стас. – За это я его винить не могу.
Лекарство начало действовать, и Стас ощутил лёгкое головокружение и сонливость. Леший немедленно исчез из палатки, а Хильд положила прохладную ладонь на горячий лоб Стаса, и он почувствовал, что засыпает…
Глава 10 Кипиш
Глава 10 Кипиш
Поздно вечером, когда голубое солнце окунулось в гладь Северного океана, на воровской половине затеяли поминать новопреставившихся Гундосого и Репья. Пригласили и товарищей по оружию. На этот раз к союзникам отправились отец Феофил, Бес и Мальтиец. Батюшка отслужил заодно панихиду по убиенным.
Изрядно помянув корешей, блатные устроились на активный отдых: одних прозревший к вечеру Клещ развлекал непотребным пением, другие затеяли метнуть картишки на фарт. Тут-то и оплошал отец Феофил – сел сыграть с блатными по маленькой. Взял один банк, другой, третий. Блатных это раззадорило. Подняли ставки. Сызнова повезло Феофилу. И задело это деловых за ретивое. Задумали недоброе, нехорошее. После очередного батюшкиного фарта, подсунули отцу Феофилу трефового туза в отворот рясы.
…Стас очнулся от забытья и вслушался в непонятный шум. Где-то невдалеке громко и возмущённо кричали. Раздался выстрел.
- Что это? – спросил он встревоженную Хильд. – Никак, блатные бузят?
- Я схожу, посмотрю, - заявила Хильд, но Стас остановил её нетерпеливым жестом.
- Вместе пойдём, - сказал он твёрдо. – Помоги встать.
Вдвоём они выбрались из палатки. Мимо, в сторону лагеря союзников пробежал озабоченный Шкет, за ним Пижон и Леший.
- Что стряслось? – с тревогой воскликнул Стас.
- Батюшку блатные метелят, - бросил на ходу Леший.
Последней вынырнула из своей палатки растерянная Гейша. Она сжимала в руках снайперскую винтовку.
- Что делать, командир? – встревоженно спросила она.
- Займи позицию и жди, - велел Стас. – Стрелять только в самом крайнем случае.
- В каком? - бросила Гейша.
- Когда блатные начнут нас по-настоящему убивать, - процедил Стас, неуклюже торопясь.
Впрочем, на места инцидента драка уже закончилась. Беса и Мальтийца, сильно помятых, но живых, блатные держали, заломив руки. Батюшка лежал ничком в луже крови. Рядом валялась порванная карта - трефовый туз.
Посреди образовавшейся вокруг Феофила толпы стоял с поднятым пистолетом в руке Гвоздь. Из пистолетного ствола струился пьяный дымок.
- Что с батюшкой? – жёстко спросил Стас.
- Жив ваш батюшка, - успокоил Гвоздь. – Пацаны маленько табло начистили.
Словно в подтверждение его слов, отец Феофил закряхтел и грузно поднялся, смахивая кровь с разбитого носа.
- Не по-божески, братья, - пророкотал он. – Подсунули мне туза, христопродавцы.
- Следи за базаром, отче, - злобно посоветовали из толпы.
- За базар отвечу, - подобрав сбитый с головы клобук, грозно пообещал поп. – Только перед кем отвечать-то, перед тобою, бакланом?
- Братва, он меня бакланом определил, - воззвал обиженный голос, и толпа тревожно зашевелилась. Хищно блеснули ножи, зловеще подмигнули им кастеты.
- Вали беспредельщика! – истошно заорал кто-то. Толпа сделала шаг, но тут снова прогремел выстрел.
- Ша! – проревел Гвоздь. – Я здесь закон трактую. Всем спрятать металлолом и дышать исключительно носом. Батюшка сказал, что за базар отвечает. Это по понятию. Кто хочет с него спросить, пусть даст голос.
- Я с него спрошу и кончу, как крысу, - заявил угрюмый сутулый малый с багровым лицом.
- А ну, прекратите, - прохрипел Стас. Возле него тотчас возникли Пижон и Леший с автоматами на изготовку. Шкет вынырнул из-за плеча Хильд, готовый в любое мгновение выхватить из виртуала и пустить в ход свою неразлучную катану.
- Всё в порядке, командир, - прогудел отец Феофил. – На сегодня смертей хватит. Мы побеседуем с вероотступником тет-на-тет.
«Вероотступник» ухмыльнулся, предъявив щербатую пасть, и зло сплюнул под ноги. В его руке холодным огнём загорелся узкий изогнутый клинок. Толпа раздалась, давая место для драки. Блатные азартно загомонили, подбадривая своего кореша.