***
Машина несётся быстро. Полное игнорирование светофоров может привести к ДТП. Это не заботит: все мысли связаны с безопасностью Ланы. Это оправдывает, на твой взгляд, не одно нарушенное правило. До Палмер Авеню остаётся не так много расстояния, но, видно, у судьбы другие планы. Решившись наказать, она бросает (когда зелёный свет начинает предупреждающе помигивать) пешехода, приросшего к дороге из-за надвигающейся опасности. Сбить этого малого ты не мог, но и остановиться тоже. Круто вывернув руль, теряешь управление - да и сознание тоже! - врезавшись в дерево. Благо, подушки безопасности сработали...
***
Пробуждение даётся головной болью и недовольным стоном. На незначительные секунды позабыта была задача. Перед глазами темнеющее небо; по какой-то причине ты находился не в салоне, а лежал в горизонтальном положении на земле, в шаге валялись осколки от автостекла, а сама дверь машины была открыта. Видать кто-то вытащил тебя из неё, оставив. - Лана! - всколыхнувшись, произносишь ты, резко вставая, чуть не падая обратно из-за потемнения в глазах. И когда получается сделать твёрдый шаг, бежишь в ведомом только тебе направлении, - обожди ты пару минут, приехала бы скорая помощь. Сколько сейчас времени? Ты не ведал, но очень надеялся, что с ней всё хорошо. Как бы хотелось, чтобы это был розыгрыш. Пускай так Лана проучит непутёвого мужа, но он сможет найти в себе силы простить её, чем всё это... Начинает дуть холодный ветер. Тонкие деревья клонятся вниз. Летает листва. Лают собаки, где-то вдалеке разносится вой от пожарной сирены. Много часов было потеряно зазря, в том числе и на поиск нужного дома, который единственный из встреченных и не досконально изученных, был обведён деревянным забором, где вместо калитки (вырванной и брошенной невдалеке) висел платок. Эта улика не подала бы нужного звоночка, если бы не женские духи, знакомые тебе, не раз вдыхаемые с наслаждением. Уверенность в нахождении возлюбленной тут была велика. Не раздумывая, метнулся к дому, моментально сокращая расстояние, хватаясь за дверную ручку; отсчитав десять секунд, воздав слова о помощи к Всевышнему, потянул её на себя, встречая спёртый воздух. Перешагнув порог и оказавшись внутри, начинаешь знакомиться с обстановкой, поворачивая голову сначала вправо - гостиная, потом налево - кухня; впереди лестница на второй этаж. Сделав пару шагов, вздрагиваешь - дверь с хлопком закрывается. Не очень хороший знак. Обернувшись - падаешь назад от представившегося ужаса. Приходит тошнота. (Эти бедные жертвы были удалены из проходимого раз за разом «сектора» тобой. Лишь тут, в полноценном отражении того злополучного дня, они заняли свои места.) Подавляется крик прикусом нижней губы. Что за бесцеремонная жестокость?! Молодая девушка, жизни ещё, поди, не повидавшая, четырьмя острыми пиками прибита к стене, через ладони и раздробленные коленки. Под пятками на полу нарисована искажённая кровью цифра «11». Будто примёрзнув ты тогда смотрел на убитую: поселившийся страх не позволял идти дальше. Настолько был напуган, что следующей мыслью стал побег. Но мог ли так поступить, когда письмо стало... реальностью, а Лана могла (нет, она должна!) быть жива, но... находилась в этом чёртовом месте, с не отдающим отчёт своим деяниям... (не)человеком. Взяв себя в руки, рождаешь непосильные телодвижения, изучая всё. Не раз встречаются по-разному неживые, истерзанные девушки, внимание на которых ты старался не заострять, молвив: «Я должен найти её! Всё хорошо. Нечего бояться!» В комнате, находящейся на втором этаже, в том самом кресле-качалке сидела так похожая на Лану женщина (в первые минуты эта схожесть настолько поразила, что, осев на пол, схватившись за голову, завыл, забывая о месте нахождения; ты ведь не один тут сейчас - этот «некто» вполне вероятно может и услышать), не раз встречающаяся в твоих походах за грань. Вот её кровью обляпанная ночнушка, выколотые глаза и зашитый рот. На спинке кресла нарисована цифра «5». Режущий по ушам чужой крик, разнёсшийся так громко, доходит до тебя. Немедля, ты бежишь к нему, минуя одну-другую дверь, останавливаясь перед тёмной спускающейся вниз винтовой лестницей в узком прямоугольном пространстве. Хватаясь за холодную стену, аккуратно следуя вниз, - над головой меркнет свет, пока и вовсе тьма не наступает. Продолжая путь, стараешься как можно тише дышать, но проклятое сердце будто задевает рёбра, стуча громко, отдавая в уши. Зловещий зелёный свет выходит из-под арки, куда метнулся и ты, сосредоточенно смотря по сторонам, ища ненормального, осознавая, как нервы начинают сдавать от тяжёлой атмосферы, когда вот-вот да убийца выпрыгнет из угла, нанося роковой удар. Но ей-богу, сдаться ты не мог, давая опасениям накрыть с головой. Именно «Лана», как надежда - она жива и ждёт спасения, придавала сил. Ты должен быть ради неё отважным (но ты ведь не герой!). Полный надежд женский крик эхом разносится по помещению: - Помогите! Кто-нибудь! Прошу! Будто то самое ожидаемое чудо, ты появляешься перед клеткой. - Вы... как хорошо! Сделайте что-нибудь, пока он не пришёл! - Где Лана? - даже не смотря в её сторону, интересуешься ты, не внемля страданиям. - Помогите мне! Помогите! - А она - твоим, продолжая гнать свою линию, ведь инстинкт самосохранения очень громко вопит. Она хочет жить, она цепляется за последнюю соломинку. - Ответь мне, ты знаешь, где Лана? Моя жена? - Я... не знаю, кто такая Лана, но... - Жаль, - констатируешь ты, намереваясь идти дальше. Только она перед глазами, только её спасение тебе важно. Ах, ты походу начинаешь сходить с ума, но жалости к брюнетке, запросто которую можно было вытащить, не обрекая на гибель, не испытываешь. - Не уходите! Пожалуйста, вы ведь можете меня спасти?! Нет! Не-е... Что с ней стало, а точнее, какой была её кончина, не заботило. Дальше - удлинённый прямой коридор с какими-то склянками, книгами, зажжёнными свечами-лампами, барахлом. Холод чувствуется. Где же она? Ты столько прошёл. Увидел. Пережил. Но не можешь всё равно прикоснуться к ней. Надежда была: если верить письму, то только через пятнадцать часов жертвой станет... Факт того, что они ещё не прошли, ты понял после сцены: держа за волосы, некто волочил безвольное живое тело по полу. Полноватая женщина улыбалась, страх ей, кажется, был неведом. Затаившись меж шкафов, куда не падал свет, с равнодушием полным смотрел, как убийца проходит тот же путь, что и ты ныне, идя по направлению к лестнице. Быстро выпорхнув из укрытия, пройдя буквально пару шагов вглубь, - понимаешь, что есть в этом мире Бог. Пристёгнутой толстыми ремнями к кушетке лежала без каких-либо повреждений она. Глаза закрыты, дыхание ровное. - Очнись, Лана, это я, - на негнущихся ногах, обретя вновь чувства, человечность, говоришь негромко, но с волнением ты, похлопав по плечу. Она недовольно стонет и открывает глаза. - Не волнуйся, я сейчас что-нибудь придумаю. - Смотришь по сторонам, ища острый предмет для освобождения от пут. - Уходи... - Чего? - Тебе. - Кашляет. - Опасно тут находиться. Со мной. - И бросить тебя. Тут. Одну на погибель?! - Он не тронет тебя. Ты сможешь спастись, сможешь позаботиться о... - Я не брошу тебя! - в резкой форме пресекаешь её последующие слова, не найдя ничего полезного. - Не оставлю. - Хватаясь за ремни и пытаясь их растянуть. - Спасу от этого двинутого. И даже, - отыскав сбоку скрывающуюся в темноте пряжку, избавляешься от двух из четырёх перетягивающих ремней, - отдам жизнь за тебя, но гада этого вместе с собой заберу. Решимость твоя трогает Лану: она верит, что весь этот ужас в скором времени закончится. Вы вместе вернётесь в свой уютный дом, вычеркнув из памяти это несчастье. Два оставшихся ремня не поддавались никаким действиям. - Бесполезно... - Ещё не всё потеряно! - Он может вернуться с минуты на минуту... - Да. Верно. Но знает ли он, что я - здесь...? - Я думаю... Подожди, что ты делаешь? Ты возвращаешь ремни в прежнее положение. - Я спрячусь за ней, - указываешь пальцем на фиолетового цвета штору, висящую на гвозде по правую сторону, - и как только он встанет ко мне спиной, я его вырублю, а потом мы вместе сбежим. План хороший, правда, в нём слишком много «но». - А что, если не... - Мы обязательно выберемся! Неизвестно, как долго ты простоял в ожидании, теряя терпение, но в итоге, когда появилось зудящее желание вновь попытать счастье избавиться от неподдающихся усилиям ремней, послышались эхом разносящиеся шаги. Вот и монстр пожаловал, останавливаясь у панельной стойки, не подходя к лежащей женщине. - Час от часу не легче, - гнусаво берёт виновник трагедии слово. - Твой муж не пришёл тебя спасать, попав в аварию. Самый настоящий глупец. Охнув, Лана начинает естественно трястись: ей надо было его убедить, переманить всё внимание на себя. И тогда... - Врёшь! С ним всё хорошо! Слышишь? - Женщина поворачивает в его сторону