голову, с ненавистью смотря, чуть ли не выплёвывая слова с ядом, но и с чрезмерной уверенностью. - Он жив. И в безопасности. Далеко отсюда... - И что с того, что он жив? Ты-то разве будешь к тому времени? - ... - Я разочарован. - Делает шаг, останавливаясь у деревянных столов сбоку. - Он походил на человека, готового всем ради тебя рискнуть. Но в итоге из-за неверия - потерял время. Это привело к таким последствиям. - В этом была и моя ошибка. Я поздно упомянула ему о тебе... - Думаешь, скажи ты раньше, что-то бы изменилось? - Многое! В его силах было защитить меня, других девушек, но... - На глаза Ланы наворачиваются слёзы, сдерживая их, голос отдаёт хрипотцой и слабостью. - Таковы обстоятельства: я здесь, ты скоро совершишь задуманное. К чему все эти разговоры? Сделай своё дело... - Так хочешь умереть? - Умереть? - усмехается она. - Смирилась с неизбежным. - Оу, что ж... и мне, поверь, не доставляет радости ждать чуда. Часики пробили. Будет ли последнее слово? - Убийца близко оказывается к лежащей, смотря на неё сквозь скрывающую всё лицо снайперскую маску. - Будет - сдохни сам! Видно, данное «пожелание» не шибко понравилось затеявшему всю эту игру, впрочем, чего ещё ожидать от человека, знающего, что спасения не будет, а задеть словом - надо бы. Убийца сдавливает женское горло, с наслаждением любуясь, как постепенно воздух заканчивается... любуясь, не замечая изменившуюся обстановку. Не предполагая даже, что через секунду настигнет головы тяжёлый удар, из-за чего он потеряет сознание, а ситуация изменится в другую сторону. Что и происходит: одно тело падает на пол, другое обретает возможность дышать. - Мразь! Сволочь! Ненавижу! - словив ярость, озвучиваешь засевшие мысли, пиная его в бок. - Это ты будешь убит! Подонок! Более-менее успокоившись, начинаешь с брезгливостью исследовать карманы плотной куртки, находя ножик. Было желание проткнуть им сердце дерзнувшего, однако ты не такой и здесь, чтобы спасти любимую, а дальше... дело полиции. - Готово. Не сказав более ни слова, вы крепко-накрепко друг друга обнимаете, не веря даже в благополучный исход. - Спасибо, что пришёл... - Прости меня! Я ведь тогда не поверил... оставил, бросил... - Ничего, ты не мог знать, что так будет. - Зарывается пальцами в твои волосы. - Я не звонил тебе, боялся, что ты сердишься на меня, ведь я... я... - Не надо себя обвинять! - Она упирается ладонями в твою грудь, поднимая голову, с минуты смотрит в твои глаза, и берёт вновь слово: - Нам пора уходить. - Ты права, - согласившись, отпускаешь её с толикой сожаления: держать в объятиях сие диво было неповторимо. Как же ты соскучился по ней. - Надо бы его связать. Но чем? Было бы неплохо положить его на эту кушетку, используя ремни, но смысл в них теперь? Отходишь к укрытию и срываешь штору, делая небольшую дыру в ней. - Держи. Она крепкая, удержит эту скотину. Подняв тело убийцы (вы настолько торопились, что даже не попытались узнать личность напавшего, будто это - уже в прошлом), накидываете на него штору, обматывая, крепко-накрепко завязывая оставшиеся края. Теперь ему нет возможности выбраться. Победа! Нежно взяв за ладонь жену, вы спокойно идёте к выходу, быстро-быстро минуя ужасы подвала, поднимаясь по лестнице, и... - Да как же так? Она была открыта! Была! - Надо попытаться ещё раз. Но дверь ни в какую не поддавалась. Закрыта, продолжая стойко оставаться препятствием. - Не выходит! - Отсюда больше нет путей... - Лана, я знаю! - Стоит ли нам вернуться?.. - Что это даст? - нервно выдыхаешь, в темноте разворачиваясь на голос. - Возможность отыскать ключ. У него он должен быть. - Я так не хочу идти туда... но придётся это сделать. - Обходишь её, ощущая мимолётное прикосновение к плечу. - Жди тут. Выход, казалось, был совсем рядом, только протяни руку - и конец трагедии, громкие овации, но, видно, ожидаемому не было суждено исполниться. Но ничего. Ножик, благо, с собой. Быть может, гипотетически возможно вернуться к томунамерению, поскольку этот, чтоб его, человек, посягнул на чужое бесценное и незаменимое сокровище... Однако за время вашего отсутствия убийца смог выкарабкаться, ожидая подходящий момент, коим и стал твой приход. Его черёд нападать исподтишка. Не успевая пройти арку, содрогаешься от боли, - маньяк, не давая сориентироваться, жёстко ударяет кулаком в живот; ботинком заезжает по голове, оставляя царапину. Заваливаешься на правый бок; нет сил встать, боль сковывает тело. - Ну и ну. Кто тут у нас пожаловал? Я думал, ты в реанимации. - Не дождёшься. - Вытягиваешь левую руку вперёд; упираешься в пол, собираясь вернуться в вертикальное положение, - не выходит. - Как ты освободился? Тебя ведь связали. - Неумело, я скажу, связали. Надо было руки, ноги тоже, а не обматывать вокруг, сцепляя концы. Хватило простых, назовём это так, - дрыганий для избавления. - Чёрт... надо было тебя... - Да ты сам, как посмотрю, не священник. Неужто ради неё готов продать мораль и совесть? - Всё, что угодно. - Что ж... я не ошибся в своём выборе. Ты прекрасен. Обуяла злость. Ты возжелал придушить поехавшего, как жаль, что человеческое тело настолько хрупкое. - И как нечто совершенному в моих глазах. Созданному благодаря эксперименту. Будешь убит, но не моими руками, отнюдь нет, а пламенем сожжённым, - спокойно выдаёт маньяк, идя к дающим свет масляным лампам, поочерёдно разбивая их. - Твоя борьба подошла к концу. Не волнуйся насчёт Ланы, её смерть будет поистине адской, с кучей мучительных и, признаюсь, аморальных вещей. - Только посмей к ней подойти... - Ты не успел договорить, как тот вытаскивает из-за пазухи пистолет и стреляет в бедро (ты вскрикиваешь, хватаясь за ногу, переворачиваясь на спину). Глушитель позволяет скрыть звук. - Как видишь, в моих руках твоя жизнь - я бы мог запросто положить всему конец. - Постепенно комната окрашивается в яркие, пожирающие пламенные цвета. - Но огонь сам вынесет тебе приговор. - И, более ничего не сказав, убийца поспешно уходит - сейчас его ждёт последняя жертва. Слишком затянулась игра, пора кончать с ней. - Падла... нет... я не могу здесь умереть... - В противовес этому ничего сделать не получается. Боль по-прежнему всё пресекает. Ударяет мощным ледяным шаром мысль: простреленная нога не способна более реагировать, став балластом. Впрочем, усилием воли и немалым желанием в самопожертвовании ради Ланы, появляются те самые остатки сил, унимающие страдания. Ударяясь об стены, огонь нещадно начинает всё уничтожать, благо нетронутая им оставшаяся узкая дорожка позволяет в доступном темпе, шатаясь, кривясь и сглатывая кровь от прокушенной губы, направляться к выходу. Подниматься по лестнице было тяжело. То и время клонило назад, а один раз и вовсе пришлось взяться за перила, удерживая равновесие. Как же ныла нога... Грохот. Шум. Крики. Беготня. Вот, что происходило на втором этаже. Не терпя отлагательств, движешься стоически на спасение; голова раскалывается; во рту пересохло; вдыхать воздух нелегко; ноет в боку. А вот и она - дверь, за которой разместились две фигуры. Через небольшую щель ты видишь лежащую, но борющуюся Лану с восседавшим на ней неприятелем. Просто выбежать ты не мог, а в доме, к несчастью, не было даже статуэтки. Сняв куртку (примечая, что она принадлежит отцу, а своя, вероятно, осталась у матери), делаешь мощный рывок, забегая в комнату (ту самую, где на кресле-качалке сидела обезображенная женщина около окна), накидывая её на голову мужчине, оттаскивая на себя. На коленях, ползая, Лана начинает что-то искать. В свою очередь, ты, тяжело дыша, пытаешься удержать убийцу - он вырывается, локтем успешно проводя мощный удар по грудной клетке. Это позволяет ему моментально избавиться от тебя: скорчившись, падаешь на спину; куртка отброшена в сторону. - Я предполагал другой исход. И всё-таки ты выжил. - Твоим планам... кха-кха... не суждено исполниться... - Что ты говоришь? Ты уже покойник. - Нет, здесь только тебе суждено занять эту роль, - привлекая внимание, с истерическими нотками выкрикивает женщина, направляя дуло пистолета на убийцу; он поворачивает к ней голову, по-прежнему в маске. Лица не видно - страшно ли ему? Понимает, что это - конец? - Да разве? - усмехается он, бесстрашно побежав на Лану. Она нажимает на курок - пуля предупреждающее вырывается, ни по кому не попадая. - Если сделаешь ещё хоть шаг, следующая будет в тебе. Не сконфузившись, убийца продолжает идти, но уже спокойно и ровно, предвкушая, кажись, корону. - Я же сказала: стой, где стоишь, а иначе... - Там было две пули. Одну я потратил на твоего мужа, а вторую сейчас использовала ты. Хотя, по-факту, они обе предназначались тебе. - Драматично разводит руки в стороны. - Увы, ничего нельзя предугадать. Тем и интереснее. Хочешь расскажу, что будет дальше? Вот и всё. Спасение перечёркнуто. Борьба не увенчалась успехом. Ещё одна попытка нажать на курок не даёт абсолютно ничего. Руки опускаются. В пистолете не оказалось больше пуль. - Ты будешь страдать. Д