***
Тяжело дыша, но на стороже, ты медленно следовал за впереди идущим двухметровым монголом, чья длинная чёрная борода развивалась в стороны после каждого его шага. - Но... почему? - силясь, спрашиваешь ты, не до конца веря им. Нужно было убедиться в их честности; в мыслях подозрительная мелодия играет - за спасением кроются отнюдь не самые чистые намерения. - Какой смысл был вам вмешиваться? - Мы посчитали нужным спасти тебя, человек, ибо в одном количестве ждёт тебя погибель верная. Огромной выгоды не ищем в этом, но считаем, что используя тебя, как ключ к миру живых, предводитель сильно ошибается, - не спеша, с расстановками, проговорил сипло узкоглазый китаец, качая тёмноволосой головой. - Зла не желать тебе, а только помощи. - Какой ещё предводитель? - останавливаясь и посмотрев на Лану, качнувшую от незнания плечами, полюбопытствовал ты. - Тот, кто поднял это восстание, - угрюмо выдал монгол; он не обернулся - голос высок да громок. - Теперь понятно, почему они нас атаковали. У них был тот, кто запустил механизм. - На ум пришли Мэттью с Мэри, но что если не они?.. Тогда здесь должен быть кто-то повесомее. Не думалось тебе, что неживые так просто поверят в их слова. Ни у мужчины, ни у женщины не было лидерских качеств. Они могли крикнуть: «Я хочу выбраться отсюда!» - громко, сказать так, заражая некоторых этой идеей, но ненадолго. Не зря же, например, Лана, возможно, когда-то пробовавшая найти путь из этого места, борясь с невидимой оградительной силой, в один миг перестала это делать, осознав тщетность. - Но остаётся вопрос - когда они поняли, что я человек? Даже не так, когда он успел об этом узнать, собирая всех? - Десять или пятнадцать минут назад. Нас удивило не то, что сюда смог попасть житель Земли, а то, с какой уверенностью он это сказал: «...и этот человек, будет вам известно, прошёл как не бывало через врата». Хотя, признаюсь, всё-то его выступление так и пылало непоколебимой убеждённостью. Наверное, из-за этого большинство приняли его сторону. «Значит „предводитель“ видел меня тогда», - пронеслась не радужная мысль, благодаря которой раз и навсегда можно было покончить с теорией о Мэттью с Мэри. - Но вы не приняли. - Ве-ерно! - А что, если «предводитель» не ошибается, и я вправду могу позволить вам пройти через них? - ты закусил несильно губу - не надо было говорить этих слов: спасшие вас могли запросто сейчас повернуться на другую сторону, напав, однако возможное понимание этого не унимало потребности в большей уверенности в их добросовестности. - Нам нет места в твоём мире. Какого будет людям, особенно нашим родственникам, когда они увидят нас, поднявшихся из могил? Я думаю, моя Мингю очень испугается этого. Прошло восемь лет с моей смерти, у неё могла начаться новая жизнь, но тут появляюсь я - не живой, не мёртвый. Вдруг она неправильно это интерпретирует? - китаец протяжно вздохнул. Он хотел её увидеть, посмотреть, как она жива - счастлива ли? Но ко всему светлому, прекрасному, он понимал и об опасности этой затеи. - Больше всего я боюсь, что могу причинить ей боль. Или даже не я, а кто-то из тех, кто придёт в ваш мир. Многие из нас выражают ненависть по отношению к людям, думаю, что в таком случае за сохранность Мингю я не могу отвечать... Мотив его был ясен. Если дать точный ответ - помогая тебе, он хотел защитить дорого человека. Именно истинная любовь может позволить пойти на жертвенность во благо счастья другого. - Я... я понимаю... - слова даются нелегко. Поставив мысленно себя на его место, ты, думая только о Лане, пошёл бы на всё, чтобы прорубить к ней дорогу, даже если бы на твоём месте человеком в этом мире стал этот китаец. - Спасибо! - голос дрогнул, секундная слабость. - Пожалуйста, не благодари нас раньше времени! Ведь мы далеки от победы! - проговорил на чистом американском молчавший всё это время твой собрат по расе. - Но она будет. Это я гарантирую! Вы, молча, возобновили движение. Как странно учиться чему-то новому в ситуациях или в простом разговоре, открывая новые горизонты.