Шаг 6. Выздоровление
Детройтский институт искусств. Время 9:45. - Не могу поверить! Мы здесь! Бабушка, бабушка, пошли быстрее! Они ведь начнут без нас! - щебетала необузданно громко девочка лет шести, поворачивая с любованием голову в разные стороны, выйдя из машины. - Пап, ты идёшь? - Я к вам присоединюсь чуть позже. Мне надо сделать пару звонков, - с небольшой задержкой отвечая. - Ну, пап! Ты ведь тогда всё пропустишь! - надув губки и сжав протестующе маленькие кулачки, промолвила она. - Ничего, ты мне расскажешь. Слушай внимательно гида. Здесь много интересных картин, - призадумавшись, добавляя: - Назовёшь мне самую понравившуюся? - Хорошо! Только долго не задерживайся, - и, получив от тебя кивок, удовлетворившись этим, малышка, взяв бабушку за ладонь, пошла с ней к столпившейся небольшой группе людей разных возрастов. В десять пришёл человек, отвечающий за экскурсию, и начал её. Дождавшись, пока наручные часы покажут ровно десять часов и десять минут, ты, зайдя внутрь учреждения, сел у входа на предложенные для посетителей банкетки, сидя в ожидании. Охранник посматривал в твою сторону, но, в скором потеряв интерес, взял газету, начав её изучать, отгородившись от окружения. Конечно, ты не был преступником и не замышлял каких-либо противодействующих шагов, но и поклонником искусства тоже - встреча, вот что послужило толчком для всего. Перевалило за тридцать, но затеявшего всё это человека не было и близко. Это начинало нервировать. Что, если он так и не появится или решит показать свой лик к концу экскурсии, - знакомить с ним мать и тем более Лагунью (о которых он хорошо был осведомлён) рвения не было. Ты ничего о нём не знал: кто он, кем является. Ты и не придал бы значение письму, коих всегда в большом количестве скапливалось на столе, если бы не определённая информация, послужившая не только твоей заинтересованностью, но и некоторому липкому страху - мог ли этот неизвестный навредить вам? Мог! Почему нет? Но вместе с тем хотелось знать, кто же «послужил встрече с Ланой». Очнувшись год назад, проходя реабилитацию после, как сказали доктора, комы (но необычной - что они имели в виду, так и не удосужились сказать, намекнув о странности её протекания и промежутками ненормальной мозговой активности), не один десяток вопросов буравил каждый вечер голову, а истина не показывалась. День за днём волновало одно и то же: увиденное, «пережитое», - искусственно созданный сюжет, в силу угрожающего жизни состояния, или в самом деле? Но чем больше отрывалось календарных листов, тем быстрее - хотя изначально размеров айсберга - таяла абсурдность, вобравшая в себя мир мертвецов, Лану, и тем могущественнее становилась разумность - требовались объяснения, но не было подтверждающих фактов, потому мирская жизнь, наполненная заботой о ребёнке, работой и свободным временем стала неотъемлемой частью тебя после поправки. Выпавший случай, выбор, открывать или нет письмо, способствовал тому, что внутренняя стена, воздвигнутая для сокрытия всего связанного с абсурдностью, после девятибалльного землетрясения дала ход разрушениям. Мысленно проанализированы возможные, но не точные последствия, ступил на ледовую поверхность озера; можно и расквасить нос, и равновесие удержать... или провалиться под лёд, но спокойствие, так нужное, окончательное, тогда достигнуто будет, когда финальная линия вычеркнет либо подтверждение (Лана была, чужой мир тоже), либо опровержение. Постукивая деревянной тростью, в институт заходит человек склонных лет. Оглядывается по сторонам и идёт в твою сторону, молча усаживаясь на вторую свободную у стены банкетку. Вас разделяет искусственная пальма. - Экскурсия началась, - возвращая трости горизонтальное положение рядом с собой, не столько интересуясь, а скорее утверждая, произносит старик, неотрывно смотря вперёд. - Да. Как уже сорок пять минут идёт. - Как жалко. Скосив взгляд в сторону охранника, приходишь к выводу, что тот даже не заметил старика. Словно его и вовсе нет. - Вы ещё успеете к ней присоединиться. - Да нет, дело не в этом. - Хм. В чём же? - В вас. Значит, вон он какой организатор, неспешно подошедший и как ни в чём не бывало разговаривающий. Впрочем, своё не ошибочное осознание никак не проявил ты, но опасения, связанные с возможным вредом кому-либо из близких, поутихли. - Вы навряд ли сами по доброй воле ещё придёте сюда, в мир искусства. - Потому надо было встречу назначать тут? - не без упрёка поинтересовался ты. - Скажем так, нейтральная территория, отличная от заброшенных домов, куда лучше. Безопаснее. Он прав. Будь это вновь Палмер Авеню, беседа эта не состоялась бы. - Итак, что вам надо от меня? Старик усмехнулся. - Мне ли? - Что вы хотите этим сказать? - Лишь то, что не мне нужно подтверждение или опровержение. Закусив не до крови губу, ты призадумался. Минуты медленно текли. Насколько известно, экскурсия длилась два часа. - Почему сейчас? - подал наконец ты голос, улавливая постукивание по полу каблуком ботинка. Возможно, пожилой человек заскучал. - Почему? Может, я так захотел, - не спеша по-старчески начал он, - или вы готовы к предстоящему диалогу, кто его знает. Главное не это. - А что же тогда? - нахмурившись. - Ваша реакция. - Думаете, я налечу на вас с кулаками? Это вас пугает? - поднявшись, ты подошёл к нему, остановившись в двух шагах, изучающе смотря на него. И в мыслях не было причинять вред этому гражданину, если только припугнуть. - Прошу, - не отреагировав на перемены, спокойно поднял серые глаза, установив контакт с твоими, - обращайтесь ко мне Полиан Лапинский... Нет, я не думаю, что вам нужно будет на меня нападать, - убеждённый в своих словах, он медленно покачал отрицательно головой. Вот и познакомились. В этот миг, когда представилась возможность разглядеть его, то старик по непонятным причинам показался смутно знакомым, будто... да! Как то препятствие, первое, не позволившее переступить грань. - Вижу, что не таким уж и чужим кажусь я вам. - Кто... как так получилось, что... - не зная, как лучше сформулировать, оборвал ты мысль. - Человеческая память - интересный механизм, способный не только сохранять воспоминания о предмете или человеке, но и спустя время напоминать об этом. Скажу вам «банан», и родится фигура жёлтого цвета, то есть правильная ассоциация, пусть даже фрукт этот вы несколько лет могли не видеть. - Получается, это не первая наша встреча... - Верно, она была шесть лет назад. Но тогда вы были не в себе. Потеря Ланы сыграла злую шутку. - Я... не хочу говорить о ней, - силясь, проговорил ты, отворачиваясь. По-прежнему больно вспоминать о ней. За это время, кроме твоей матери и Лагуньи, возможно, больше никто не посетил её могилу. Полиан развёл руками в стороны, очень громко вздохнув. - А о чём нам, как не о ней, говорить?.. Может, тогда для начала о... о Маркусе Лавинском? - Это животное не заслуживает того, чтобы мы о нём вспоминали! - не сдержавшись, выкрикнул ты, взмахнув резко рукой. Но, осёкшись, повернул голову в сторону охранника - он и бровью не повёл. Почему? - Не стоит волноваться насчёт третьего лица. - Что вы сделали? Время остановили? - ужаснувшись этой мысли, ты глянул на часы, показавшие без пяти одиннадцать. Нет, оно по-прежнему шло. - Маленький фокус, - и поднёс указательный палец к губе, сделав «тс». - Но заботить вас это не должно ни в коем роде. Давайте всё-таки перейдём к делу, так как до конца осталось чуть больше часа, но кто знает - вдруг они раньше освободятся? Ничего не оставалось кроме согласия. И, сжав сильно зубы, коснуться неприятного во всех отношениях разговора. Однако тому, который уберёт карандашом пририсованный хвостик к точке, не суждено больше быть в главенстве запятой. - Маркус Лавинский, убийца, совершивший двенадцать из тринадцати злодеяний, вам ведь о нём что-то известно будет? Вырезки из газет не способствовали правде. Точнее, я не мог в них поверить до конца. Когда ты лично сталкиваешься с чудовищем, когда выпадает возможность побывать в Аде, среди жертв эксперимента, начинаешь понимать, что Идея могла быть не так проста, как многие пытаются её охарактеризовать. Не понимая этого, профессионалы своего дела - детективы - ошибочно больший акцент делают на свой опыт, знания, домыслы, в итоге приходя к неточному результату, ведь он может от счастья соприкасаться с истинным, но и также иметь расхождения. Потому новая зодиакальная схема, включающая тринадцать знаков зодиака, не была по достоинству тобой оценена, - змееносец забрал себе