ней присоединиться. - Да нет, дело не в этом. - Хм. В чём же? - В вас. Значит, вон он какой организатор, неспешно подошедший и как ни в чём не бывало разговаривающий. Впрочем, своё не ошибочное осознание никак не проявил ты, но опасения, связанные с возможным вредом кому-либо из близких, поутихли. - Вы навряд ли сами по доброй воле ещё придёте сюда, в мир искусства. - Потому надо было встречу назначать тут? - не без упрёка поинтересовался ты. - Скажем так, нейтральная территория, отличная от заброшенных домов, куда лучше. Безопаснее. Он прав. Будь это вновь Палмер Авеню, беседа эта не состоялась бы. - Итак, что вам надо от меня? Старик усмехнулся. - Мне ли? - Что вы хотите этим сказать? - Лишь то, что не мне нужно подтверждение или опровержение. Закусив не до крови губу, ты призадумался. Минуты медленно текли. Насколько известно, экскурсия длилась два часа. - Почему сейчас? - подал наконец ты голос, улавливая постукивание по полу каблуком ботинка. Возможно, пожилой человек заскучал. - Почему? Может, я так захотел, - не спеша по-старчески начал он, - или вы готовы к предстоящему диалогу, кто его знает. Главное не это. - А что же тогда? - нахмурившись. - Ваша реакция. - Думаете, я налечу на вас с кулаками? Это вас пугает? - поднявшись, ты подошёл к нему, остановившись в двух шагах, изучающе смотря на него. И в мыслях не было причинять вред этому гражданину, если только припугнуть. - Прошу, - не отреагировав на перемены, спокойно поднял серые глаза, установив контакт с твоими, - обращайтесь ко мне Полиан Лапинский... Нет, я не думаю, что вам нужно будет на меня нападать, - убеждённый в своих словах, он медленно покачал отрицательно головой. Вот и познакомились. В этот миг, когда представилась возможность разглядеть его, то старик по непонятным причинам показался смутно знакомым, будто... да! Как то препятствие, первое, не позволившее переступить грань. - Вижу, что не таким уж и чужим кажусь я вам. - Кто... как так получилось, что... - не зная, как лучше сформулировать, оборвал ты мысль. - Человеческая память - интересный механизм, способный не только сохранять воспоминания о предмете или человеке, но и спустя время напоминать об этом. Скажу вам «банан», и родится фигура жёлтого цвета, то есть правильная ассоциация, пусть даже фрукт этот вы несколько лет могли не видеть. - Получается, это не первая наша встреча... - Верно, она была шесть лет назад. Но тогда вы были не в себе. Потеря Ланы сыграла злую шутку. - Я... не хочу говорить о ней, - силясь, проговорил ты, отворачиваясь. По-прежнему больно вспоминать о ней. За это время, кроме твоей матери и Лагуньи, возможно, больше никто не посетил её могилу. Полиан развёл руками в стороны, очень громко вздохнув. - А о чём нам, как не о ней, говорить?.. Может, тогда для начала о... о Маркусе Лавинском? - Это животное не заслуживает того, чтобы мы о нём вспоминали! - не сдержавшись, выкрикнул ты, взмахнув резко рукой. Но, осёкшись, повернул голову в сторону охранника - он и бровью не повёл. Почему? - Не стоит волноваться насчёт третьего лица. - Что вы сделали? Время остановили? - ужаснувшись этой мысли, ты глянул на часы, показавшие без пяти одиннадцать. Нет, оно по-прежнему шло. - Маленький фокус, - и поднёс указательный палец к губе, сделав «тс». - Но заботить вас это не должно ни в коем роде. Давайте всё-таки перейдём к делу, так как до конца осталось чуть больше часа, но кто знает - вдруг они раньше освободятся? Ничего не оставалось кроме согласия. И, сжав сильно зубы, коснуться неприятного во всех отношениях разговора. Однако тому, который уберёт карандашом пририсованный хвостик к точке, не суждено больше быть в главенстве запятой. - Маркус Лавинский, убийца, совершивший двенадцать из тринадцати злодеяний, вам ведь о нём что-то известно будет? Вырезки из газет не способствовали правде. Точнее, я не мог в них поверить до конца. Когда ты лично сталкиваешься с чудовищем, когда выпадает возможность побывать в Аде, среди жертв эксперимента, начинаешь понимать, что Идея могла быть не так проста, как многие пытаются её охарактеризовать. Не понимая этого, профессионалы своего дела - детективы - ошибочно больший акцент делают на свой опыт, знания, домыслы, в итоге приходя к неточному результату, ведь он может от счастья соприкасаться с истинным, но и также иметь расхождения. Потому новая зодиакальная схема, включающая тринадцать знаков зодиака, не была по достоинству тобой оценена, - змееносец забрал себе конец ноября и большую половину декабря, оказавшись между скорпионом и стрельцом. В подтверждении этому, убитые женщины были рождены в знак кого-то, не повторяясь. Тогда по логике, маньяк должен был свершать от козерога к стрельцу убиения, но погрешность данного высока, тому пример: Лану, чей день рождения был 3 декабря, он оставил наконец. Ко всему, начал с близнецов, поставив первой жертве, Аннет фон Ильзерберг, цифру «1», вырезав матку без анестезии; и умерла она в муках от потери крови... Какую роль во всей этой схеме играл ты? Почему именно тебе по факту пришлось решать, кому жить, а кому умереть? Именно неторопливость, излишняя подозрительность в итоге обрекла этих женщин на муки. Твоя вина была колоссальной, но кому известны определённые нюансы? Картина перед экспертами такова: любящий муж, получив письмо от потенциального убийцы, не стал сообщать в полицию об этом (в первую очередь на выбор могло повлиять «ограничение»), а отправился к матери (Клэр Смит) в удостоверении сохранности супруги. Не увидев её, но, испытав эмоциональное потрясение, не задумываясь поехал к месту преступления (главная улика, письмо, как считают детективы, могла и нарочно быть не взята из понимания неизбежного финала и вероятной помощи со стороны Клэр Смит, которая и стала инициатором звонка в полицейский участок), попав по пути в аварию. Закончилось всё без смертей и удачным вызовом скорой помощи; прибыв на место, она, к сожалению, посчитала это ложным вызовом, когда как потерпевший ринулся к злополучному дому, где чуть погодя и произошло потрясшее умы событие - пожар, потушить который в итоге удалось. Впоследствии найденная подгоревшая книга позволила продвинуться расследованию, придя (и даже на уровне судебно-медицинской экспертизы, при вызванных из Вашингтона высококлассных специалистов, проведших сравнительное исследование кальцинированных костей женщин) к окончательным выводам. - В голове не укладывалась такая простота мысли женщиноубийцы. В его эксперименте участвовал невольно и я, и не могу смириться с тем, что только из-за тринадцатой жертвы был выбран. Наступила томительная минута, при которой с ожиданием смотрел ты на своего собеседника, но тот в ответ молчал, будто проверяя на выдержку, лишь когда тишина приняла отрицательный окрас, ты, не намереваясь более терпеть, решил заявить об этом, но Лапинский заговорил: - А ежели это так? - Простите? - Вы отгоняете, быть может, верную мысль. Задумайтесь: что, если вы и сами были жертвой, но особенной, с тремя одёжками? К чему он ведёт. При чём тут куртки? Или речь даже не о них...? А о чём?.. - Не понимаю. - И не понять вам... А вот это уже было немного... обидно, но, как правило, стариков, женщин - не бьют. - Хм. - Почему, когда у вас была возможность, вы не спросили обо всём у него там? Он лучше меня предоставил бы свою идею, не так, как я в дальнейшем - грубо. - Потому что меня не интересовала судьба двенадцати, а только... Подождите, так это правда? Он (мир) существует? Но как? Ведь моё тело было приковано... - Стоп, стоп, стоп! - поднял старик руку, притормаживая словесный поток. - Не будем торопиться и больше путаться во всём. Надо разобраться в одном, потом подойти к другому, а начнём мы обсуждать мир... э-э... как вы его называете...? - ...мертвецов. - А, ну иначе ведь и быть не должно, - усмехнувшись, чуть издевательски проговорил он, рождая в тебе раздражение, - мы совсем отойдём от темы. У вас очень много вопросов, у меня есть на все ответы, но нет времени, чтобы на каждый дать, а как показывает практика, несмышлёных уйму, но не в обиду вам, конечно. - Он по-дружелюбному улыбнулся; тебе неприятно слышать подобного рода упрёки, хоть и не напрямую сказанные. - Итак... что касается рубашек? - Рубашек? - То есть курток. - Курток? Ну, их, насколько понимаю, тоже было три? Первая в том мире - начальная стадия; вторая - твоя, третья - отцовская. Разве... это как-то связано между собой? Нет, определённо «одёжка» всё-таки не касается курток. - Тогда, что вы подразумевали под... - Точно не одежду. Это выбор или, лучше сказать, путь, один из которых позволит вам занять свою нишу в этом эксперименте. - Я думаю, у меня их было два - спасти всех женщин или не дать заявленному в письме произойти, но потом остался лишь один - не позволить Лане умереть. - Верно. Мессия (помощь всем, благополучный финал); равнодушие (кончина всех) и... Скажите, рождались ли у вас странные мысли по отношению к этому человеку? - К чудовищу? Я хотел его убить. - Третий - путь убийцы. В итоге ближе всего ок