- Это я поняла, - ответила она.
- Да? Почему?
- Иначе притащили бы какой-нибудь дурацкий букет цветов или коробку конфет.
- Ох, простите. Я и не подумал. Сейчас…
- Не надо! – засмеялась она. – Поздно!... А что, я не та женщина, за которой можно ухаживать и, морочить, как вы сказали, голову?...
- Нет! Ну что вы! Я не то хотел сказать, - воскликнул он и осекся.
- Дурацкий разговор! – сказала она, потом прикоснулась к пуговице на его пиджаке, которая осталась у нее в ее руке.
– Оторвалась. Хорошо, что заметила. Нужно бы пришить.
– Как вам это объяснить?… Мне с вами очень хорошо, спокойно, - и он замолчал.
- Луи, у вас что-то случилось?
- Нет… Не знаю... Я не могу всего рассказать, я сам ничего не понимаю.
Она ненадолго задумалась, потом воскликнула:
- Поедемте кататься на карусели!
- На карусели? – удивился он.
- Да! Недалеко от Лувра есть старый парк, где находятся аттракционы. Правда, осенью они закрываются, но там есть одна замечательная карусель, которая работает круглый год. Вы когда в последний раз катались на карусели?
- Я?... Не помню.
- Поедемте?
- Да! – с радостью согласился он.
Сейчас Жоан напоминала ему ребенка. Она сидела на лошадке, крепко обхватив ее за шею, а глаза ее светились от счастья. Все время оборачивалась, махала рукой и снова на белом скакуне уносилась прочь. А он плелся следом на несуразном ослике. Потом карусель останавливалась, они бежали за билетами, возвращались и так еще много-много раз.
- Почему нельзя сразу купить много билетов и не слезать с карусели? – наконец спросил он.
- Нельзя! – серьезно ответила она, и он понял, что другого ответа и быть не могло. Нельзя и все! И снова он, не в силах отвести глаз, смотрел на нее. Внешне она была невероятно похожа на его Жоан, но эта Жоан была совсем другой!
- Фу! Кружится голова! - наконец воскликнула она и пьяной походкой, раскачиваясь из стороны в сторону и размахивая руками, побрела по парку. Потом подошла к скамейке… К той самой! И села.
- Почему вы пришли именно к этой скамейке? – подозрительно спросил он и Жоан недоуменно на него посмотрела.
- Потому что она оказалось ближе всего!? – и он увидел ее, широко открытые от изумления, глаза.
- Садитесь, Луи! Вы себя хорошо чувствуете?
- Да, - сел он рядом и какое-то время они молчали.
- Что вы делаете в Париже? – наконец спросила она.
- Я в деловой поездке от редакции, - соврал он.
- Вы журналист?
- Да.
- О чем вы пишете?
- Мне поручили взять интервью у одного писателя, - пробормотал он, – вдруг спросил, - вы знаете такого Рональда Дойла?
Она на секунду задумалась и беспечно ответила:
- Нет, не слышала. А что он написал? Сколько у него книг?
- Одна.
- Молодой начинающий гений?
- Можно сказать и так, - пробормотал он.
- А в какой газете вы работаете?
- Вечерний Прованс, - соврал он, выдумав первое, что пришло на ум.
- У вас интересная профессия! А как вы это делаете?
- Очень просто! Выезжаю на интервью. Общаюсь, задаю вопросы, ищу то, что в человеке ценно. Вы правы – это интересно и не очень сложно. Потом возвращаюсь домой, на компьютере собираю материал и несу его в редакцию.
- У вас дома есть компьютер? – улыбнулась она.
- Конечно! – удивился он. – Без него невозможно работать. Не писать же гусиным пером!
- Так! А у вас большая квартира?
- Не очень, две комнаты. А почему вы спросили? – тут он заметил ее улыбку. - Что-то не так?
- И одну из них занимает компьютер! Замечательно! Продолжайте!
- Почему, комнату? – не понял он.
- Да, потому что компьютеры размерами с комнату! Черт вас побери! Потому что во Франции есть всего несколько компьютеров, которые стоят в университете, у космонавтов и… И у кого-то еще. Не помню. Я недавно смотрела передачу. А у журналиста Луи тоже есть компьютер. Правительство специально выделило ему это чудо современной техники, чтобы он мог писать репортажи! Только забыло предоставить ему для этого большой дом! – она уже хохотала. Франк долго, молча на нее глядел. Наконец, она успокоилась и произнесла:
- Извините, Луи. Вы так интересно рассказываете! Но иногда напоминаете человека с другой планеты или из будущего.
- А какой сейчас год? – вдруг спросил он.
- Луи, - серьезно спросила она. – Какой сейчас год?
- 2014? – неуверенно произнес он.
- Ну, слава богу!... Продолжайте!... Ну, что же вы? Вы журналист! А как вы им стали?
- Это наследственное! – снова заговорил он. - Мой отец был журналистом. Военным журналистом. Он побывал во многих горячих точках и даже получил ранение… В Югославии. Там он попал под бомбежку…