- Вы все правильно поняли.
- Но это лишь книга. Вы написали ее шестьдесят лет назад, кому она сегодня нужна, и кому нужны вы, а тем более я?!... В меня стреляли! Вы понимаете? Стреляли!
- Ха!
- Что означает ваше – ха?
- Вот как? Поздравляю вас с почином, с боевым крещением, - он прищурил глаза и уставился куда-то вдаль, о чем-то думая. Потом произнес:
- Это, Луи, не книга, это доктрина. Моими руками они написали ее и люди по ней живут до сих пор. И это не конец, все только начинается.
- Что же прикажете делать мне? Почему я должен за это отвечать? Я не имею отношения ни к вам, ни к вашим грехам.
- Уже имеете.
- Я не понимаю. Вы отобрали у меня жизнь!
- Так верните ее себе.
- Как?
Старик задумался, испытующе на него посмотрел и заговорил:
- Меня не обманывали, когда говорили, что эта книга изменит ход истории. Дело даже не во мне. Я им подвернулся под руку. Не я, так другой, какая разница, кого подобрать на улице. Мало ли талантливых бедных начинающих писателей в те годы мечтали о славе, о богатстве, о творчестве, черт возьми. Но выбрали меня, значит, я и должен за все отвечать.
- Но не я!
- Теперь и вы, Луи. А какой у вас есть выход? Застрелиться? Выход один - помогайте мне. Мы напишем другую книгу, которая расставит все по своим местам.
- На вас работала целая организация! Что мы сможем вдвоем?
- Не знаю. Даже если мы ее напишем, у нас не хватит денег ее донести до читателя. О ней не узнает никто. Как, я не знаю, - в бессилии закричал Дойл. - Но другого пути у нас нет. Знаю одно – ту историю, которая случилась со мной, мы должны написать и издать. И это не интервью, Луи. Это книга. Наша книга. Если мы сделаем это, вы вернете свою жизнь, семью, детей и свой Париж… Я помогу вам. Я буду рядом, не волнуйтесь. Вы лишь будете помогать. Мне нужна ваша помощь, черт возьми!
- Но почему я? Зачем я вам нужен? Почему вы не сделаете это сами? Вы создали свой порочный мир, который потом навязали обществу, а теперь в кусты?
- Я не могу!
- Почему?
- Не важно. Поймете позже.
- Почему вы заставляете играть меня в эту дьявольскую игру, и с какой стати озабочены моей судьбой? Почему я должен верить вам, человеку, которому терять больше нечего!
- Есть, что терять.
- Что же?
Старик долго молчал, и в глазах его застыла невероятная тоска и усталость, потом он вымучил из себя несколько страшных слов:
- Он не хочет…
- Что?
- Он не хочет забирать меня к себе…
- Кто? – в изумлении спросил Франк.
- Он, - и Дойл поднял палец кверху.
- Чушь какая-то!
- Ты слишком молод, Луи, и не понимаешь! Видимо, я кое-что задолжал. Мне одолжили талант, великую силу, способность писать. Такое выпадает не каждому. Дали напрокат. А что взамен? Я должен был создавать свою книгу, а не писать ее под диктовку. Я вымарал свое право прикасаться к великому, вечному. Но долги нужно отдавать – это закон! Каждый человек должен выполнить свою миссию.
- Какая она у вас теперь?
- Книга.
- Так пишите ее. Напишите другую книгу взамен той. Покончите с этим!
- Я один не смогу, - пошептал Дойл.
- Почему?
- Мы в одной связке, Луи, и сделаем это вместе.
- Вы хотите, чтобы я отдавал за вас ваши долги?
- Иного выхода у тебя нет.
- Это наглость!
- Пусть будет так – мне наплевать. Ты талантливый человек, Луи, у тебя получится. А иначе останешься здесь навсегда.
- Я не понимаю…
- Не понимаешь, черт возьми? - уже орал Дойл. - Ты не понимаешь, что существуешь в ином параллельном мире, иначе бы тебя давно нашли, но сюда им доступа нет. А я выполню свою миссию, когда передам это дерьмо кому-то еще. Ты сам меня выбрал, тебе этот воз и везти. Так действуй… И оставь меня в покое. Мое время давно ушло, оно позади. Я сделал свое дело, теперь сделай ты. Миссия! Выполни ее, тогда не будет страшно. Сделай это хотя бы ради своих детей и ты спасешь их от мракобесия.
Он умолк и тяжело дышал, а Франк в растерянности смотрел на него, потом пробормотал:
- Спасибо и на том, сэр,… месье… или кто вы там есть… Спасибо вам, Рональд Дойл, классик мировой литературы, за все. И за то дерьмо, которое предложили разгребать мне. Передали по наследству.
Он на мгновение задумался.
- А почему они не могут прийти сюда?
- Не могут. Это мой Париж. Не каждому сюда есть доступ. Психологический барьер. Они совсем другие и не могут его преодолеть. Там стоит Страж Порога.
- Какой страж?
- Не важно.
- Чушь какая-то!
- Это мой Париж, черт бы их побрал.
- Кто эти люди? Что это за организация? И кто та женщина, чьи фотографии вы развесили на стене?