Рональд покраснел.
- Ты этого не сделаешь.
- Сделаю, - спокойно возразил Майкл. – Мы друзья, Ронни. Но не я, значит другой завтра приедет и сделает то же самое. Какая разница – кто?
Рональд вскочил.
- Показывай! Мне наплевать. Все это было до знакомства с Дороти. Ей нет никакого дела до того, чем занимались мы в юности.
- Вот и узнаем, как она на это посмотрит. А, судя по ее внешности, девушка прекрасно воспитана и из хорошей семьи.
- Откуда ты знаешь?
- Это видно. Или я не прав? Ты подобрал ее в кабаке, на панели, в пьяном угаре в борделе?
- Замолчи!... Она любит меня. А, значит, простит эту ерунду - я знаю это. Она родила мне ребенка. Она безоглядно поехала за мной в ту дыру! Нет, Майкл! У тебя ничего не получится.
Майкл грустно улыбнулся.
- Ты в этом уверен?
- Абсолютно.
- Хорошо.
Он немного помолчал, отпил большой глоток виски и приготовился делать следующий ход. Все напоминало веселую игру.
- Скажи, а почему ты не хочешь на нас работать? – продолжил он. - Ответь, и я отстану.
Рональд долго молчал. Он крутил бокал в руке и смотрел сквозь него. Майкл терпеливо ждал. Наконец он заговорил:
- Майкл, то, что вы делаете, мне не очень нравится. Совсем не нравится. Я не знаю, какие у вас цели, но ваши методы порочны. Я не буду для вас писать.
- Но мы не нарушаем законов, действуем в рамках правил и норм, приличий, мы делаем великое дело, черт возьми! – все больше заводился Майкл. – Когда-нибудь ты это поймешь! В конце, концов, это только книга, всего лишь книга, мы занимаемся литературой, не более того.
- Есть другой закон.
- Какой?
Рональд поднял палец кверху.
- А его вы нарушаете, я знаю это точно. Я не буду для вас ничего писать.
- Ты веришь в этот закон? Стал щепетилен? Тогда скажи мне, Ронни, на какие деньги ты второй год живешь, содержишь семью, растишь ребенка? На порочные деньги? Почему ты делаешь это? Как ты можешь к ним прикасаться. Второй год ты приезжаешь в банк, снимаешь порочные доллары, а на них покупаешь подарки жене, леденцы младенцу, себе галстуки, нижнее белье. Ты ничтожество, Рональд. Ты хочешь иметь убеждения, но сам же их нарушаешь. Ты порочнее, чем те люди, которые работают у нас. Они хотя бы последовательны, они верят в свое дело и жизни на него кладут, а ты строишь из себя святошу, но живешь за наш счет. И обманываешь ты не только себя, но и свою жену, и ребенка. На порочные деньги ты собираешься дать девочке будущее? Так? Ты, слабак, Ронни!
- Неправда.
- Правда.
- Нет.
- Так откажись от них.
Небольшая пауза повисла в воздухе.
- Молчишь? Не можешь! Ты ни черта не можешь!
- Могу! И откажусь! Не думай, что без ваших убогих денег не проживу.
- Убогих? На твоем счету миллионы! Сможешь?
- Да! – выдохнул Рональд. Он был весь красный и гневно смотрел на Майкла. Тот какое-то время молчал, потом улыбнулся и тихо дружески спросил:
- Уверен? Не пожалеешь?
- Нет!
- Тогда сделаем так. Мне нужно подтверждение. На этой неделе ты едешь в банк и отписываешь поручительство на свой капитал кому угодно. Естественно, кроме твоей семьи. Бог? Ты веришь в него? Это твое право. Отдай свои деньги церкви... Так будет правильно? Непорочно?
- Да.
- Сможешь, Ронни?
- Да.
- Оставишь семью без средств?
- Мои проблемы.
- А твой бог будет тобой гордиться?
- Да.
- Договорились, Ронни. Тогда все… Пока все. Но я оставляю тебе право передумать и вернуться – легко и без эмоций - это всего лишь работа. И помни, Ронни, мы друзья - верь мне. Если бы сегодня на моем месте был кто-нибудь другой – разговор сложился бы иначе. До скорого.
- Прощай!
- Как, вы уже уходите? – воскликнула Дороти. – Она вернулась и несла к столу угощения. – Не поужинаете с нами?
- В следующий раз, - галантно улыбнулся Майкл, он поцеловал ей руку, тепло обнял Рональда, откланялся и ушел.
- Я буду ждать твоего звонка, - на прощанье бросил он.
- 28 -