Лео рассмеялся. Они сели, а Эллен пошла на кухню помочь Белле.
— Ты, конечно, можешь объяснять наш отъезд как тебе угодно, — продолжал Лео. — Но на Филиппинах вот уже много лет живут наши друзья. Может быть, ты помнишь Вайнштейнов? У них там магазин дамского белья.
Бен отрицательно покачал головой, и Лео добавил:
— Впрочем, это не так важно.
Женщины позвали их к столу, и они направились в столовую. Бен взглянул на Беллу — она держалась холодно, замкнуто и почти не улыбалась. Он хотел спросить, в чем дело, но передумал и решил сначала разузнать о их планах.
— Вайнштейны подыскали для нас хорошенький домик, — пояснил Лео, порылся в кармане и вынул фотоснимок. Бен взглянул на фото и передал Эллен.
— Там хороший климат, — снова вздохнул Лео. — Мне только сорок, а чувствую я себя так, будто мне далеко за пятьдесят.
— Как ваша малютка? — спросила Белла у Эллен.
— Прекрасно. Ей уже почти три. Маленькая леди.
— Ты счастливчик, — иронически заметил Бен, обращаясь к Лео. — Немногие могут позволить себе уехать на два года. Однако я тебя все-таки не понимаю.
— Мне не нравится то, что происходит в мире.
— Ну и что же? А кому нравится?
— Ты скажешь, что я бегу от действительности, хотя ты знаешь так же хорошо, как и я, что это невозможно.
— Тогда зачем же это делать?
— Я так и знала, — вмешалась Белла. — Я знала, что он так и скажет!
Бен взглянул на нее и перехватил взгляд Эллен. Она покачала головой, й теперь он понял, что за замкнутостью Беллы скрывается ее неприязнь к нему.
— Что случилось? — полюбопытствовал он. — Вы коситесь на меня с первой минуты, как только мы переступили порог вашего дома.
Жена Лео бросила взгляд на Эллен.
— Что вы сделали со своей жизнью? — спросила она. — Вы испортили ее. Вы спутались с радикалами и коммунистами. Вы читаете газеты?
— Каждый день. Семь штук.
— Оставь, Белла, — вмешался Лео. — Ты же обещала мне. Я не хочу ссориться с Беном. И не хочу, чтобы ты ссорилась с ним.
— А почему мы должны ссориться? — спросил Бен. — Ведь мои странные идеи для вас обоих не новы.
— Может быть, и ваша жена согласна с ними? — Белла вызывающе посмотрела на Эллен.
— Да, согласна, — улыбнулась та.
— Гм-м, — протянула Белла.
— Я рад за вас, — заявил Бен, — если вам действительно хочется путешествовать. Но я не понимаю, почему бы вам не поездить по штатам. Америка — большая страна.
— Ты видишь, он думает, что мы убегаем, — бросила Белла.
— Шш! — остановил ее Лео. — Собственно, так оно и есть: мы действительно убегаем. Но это неважно. Да ты ешь, — обратился он к Бену.
— Я ем.
— Конечно, Бен, они могут поехать, куда им хочется, — сказала Эллен. Бен кивнул головой, но ничего не ответил. Он внезапно вспомнил разговор, который произошел у него с Лео, когда он вернулся из Испании. «Когда-то я сам бал социалистом», — разглагольствовал тогда брат.
«В чем дело? — подумал Бен. — Быть может, он напуган антикоммунистической истерией?»
— Сегодня я не хочу ссориться со своим братом, — сказал Лео. Он разрезал бифштекс, но видно было, что у него нет аппетита. — Вы должны извинить нас, Эллен, — Лео взглянул на невестку, — но Белла не одобряет поведения Бена, и скрывать это бесполезно. Не одобряю его и я, Бен. Я считаю, что ты понапрасну растрачиваешь свою жизнь.
— Благодарим вас, — отозвалась Эллен с улыбкой.
— Я ведь о вас думаю, Эллен, о вас и вашей малютке, — вставила Белла.
— Но у нас все в порядке, — пожала плечами Эллен.
— А я-то думал, что мы не будем спорить, — покачал головой Бен.
— Мы и не собираемся спорить, — сказал Лео. — Но не стоит расставаться, так и не поняв друга друга. Мы уже говорили об этом раньше. Если бы только был жив папа…
— Да что же, черт побери, я такого сделал? — раздраженно воскликнул Бен.
— Пожалуйста, не кричите на моего Лео! — вскипела Белла.
— Послушайте, — остановила их Эллен. — Я не понимаю, из-за чего разгорелся весь этот сыр-бор? Может, нам лучше прийти в другой раз?
Лео повернулся к ней и, кивнув в сторону Бена, иронически заметил:
— Он же у нас великий толкователь! Но сегодня, — обратился он к брату, — я не хочу, чтобы ты стал растолковывать нам, почему твои друзья заключили союз с нацистами, которые убивают наших людей. Я хочу одного — спокойно пообедать.
— Тогда зачем же было начинать? — засмеялся Бен. — У меня нет никакого желания объяснять тебе, что сейчас происходит, если ты сам не хочешь ничего понимать.