Следующие три месяца Блау занимался изучением вопросов передвижения воинских частей и организации штабной службы. Он аккуратно посещал бесконечные лекции, зубрил разделы наставления, касающиеся эвакуации войск, смены частей, правил обращения с военнопленными, штудировал стратегию и тактику, инженерное дело, средства связи, военные карты, бродил по плацу или лазил по кустарнику, практикуясь в подаче команд, стал экспертом по всем видам пехотного оружия.
Однажды в начале января один из солдат, сидевший в задних рядах аудитории, поднял руку и, обращаясь к первому лейтенанту, спросил:
— Сэр, не могли бы вы объяснить значение битвы под Сталинградом?
Первый лейтенант Пайк, совсем еще молодой человек с неподвижным, словно деревянным лицом, являл собой образчик штабного офицера, каких обычно показывают в голливудских фильмах. Затянутый в безупречно сшитый мундир без единой складочки и морщинки, он держался так, словно проглотил палку.
— Что ж, — начал Пайк, останавливаясь перед картой Восточного фронта, — битва под Сталинградом, по существу, не имеет ни тактического, ни стратегического значения. Дело в том, что защита этого города, — он ткнул указкой в карту, — скорее дело чести. Сталин назвал этот город своим именем. Раньше он назывался Царицын. — Пайк усмехнулся и продолжал: — Конечно, русские не могут допустить потери этого города. Это вызвало бы слишком большой переполох.
Сидевшие в классе курсанты вежливо заулыбались, а Бен поднял руку.
— Да? — спросил первый лейтенант Пайк, когда тот встал.
— Сэр, я позволю себе не согласиться с вами.
На неподвижном лице Пайка появилось нечто похожее на улыбку. Он протянул Бену указку и предложил:
— Может быть, вы не откажетесь выйти сюда и объяснить нам, Блау?
Пробираясь между рядами столов, Бен подумал, что, пожалуй, зря он ввязался. Ведь все это не имеет никакого значения. А может, имеет? Может, не следует оставлять этих будущих офицеров в заблуждении, что оборона Сталинграда, как пытался убедить Пайк, ведется лишь из соображений престижа? Может быть, нужно разъяснить им подлинное значение этой битвы?
У него пересохло во рту, когда он брал указку из рук Пайка и тот с подчеркнутой вежливостью отступил в сторону, освобождая Бену место перед картой. Дотронувшись указкой до кружочка, обозначавшего город, Бен взглянул на первого лейтенанта и, заметив его поощрительный кивок, начал:
— Мне кажется, что Сталинград является ключом ко всему Среднему Востоку. — Он откашлялся и, ободренный выражением лиц своих слушателей, продолжал — Это крупный узел железных и шоссейных дорог, имеющих важное значение для всего Восточного фронта. Если бы нацистам удалось захватить его, то это, по-моему, немедленно бы повлекло за собой целый ряд серьезных последствий.
Во-первых, бакинские промыслы на берегу Каспийского моря оказались бы отрезанными. То же самое произошло бы со всей линией Волжского фронта к северу от моря. Но что еще более существенно, захват Сталинграда открыл бы гитлеровцам путь на Средний Восток и позволил бы им соединиться с японцами, продвигающимися на запад.
Бен сделал паузу. В аудитории стояла глубокая тишина. Он взглянул на курсантов, но те сидели с непроницаемыми лицами. Блау перевел взгляд на Пайка.
— Вы кончили? — осведомился первый лейтенант.
— Да, сэр.
— Очень мудро, — заметил Пайк. — Вы были там?
— Нет, сэр.
— Откуда же вы так много знаете? Или, быть может, вы каждый день получаете телеграммы из Москвы?
Бен помолчал, затем вскинул голову и произнес:
— Мне кажется, сэр, что даже беглый взгляд на карту приводит к такому выводу.
— Я тоже умею читать карту, Блау, — отрезал Пайк. — Садитесь.
14 марта, за день до окончания учебы, Бен получил приказ вернуться в Уиллер. Полковник Вильсон немедленно вызвал его к себе.
— Что там у вас произошло, Блау? — поинтересовался он.
— Не знаю, сэр. По-видимому, мои отметки оказались недостаточно высокими.
Вильсон несколько раз прошелся по кабинету и остановился перед картотекой с личными делами. Стоя спиной к Блау, он некоторое время перебирал карточки, затем вынул одну из них и подошел к нему.
— Это не мое дело, Блау, — сказал он. — Но, насколько мне известно, все это не имеет никакого отношения к вашим отметкам. — Он протянул ему карточку. — Взгляните на верхний левый угол.