Бен увидел на карточке две буквы, выведенные синими чернилами: «П. Н.».
Он взглянул на полковника и спросил:
— Что означают эти буквы, сэр?
— «Политически неблагонадежен». — Вильсон взял карточку, поставил обратно в картотеку и сел за свой стол. Бен продолжал стоять навытяжку.
— Мне сообщили, что вы коммунист, — откашлявшись, произнес Вильсон.
— Я был им, сэр.
— Я никогда не замечал, чтобы вы занимались распространением листовок или агитировали солдат.
Бен промолчал.
— Но я слышал, что вы чертовски хороший солдат.
— Благодарю вас, сэр.
— Я бизнесмен и кое-что читал, но не мог найти в коммунистических писаниях никакого смысла. Да ведь, собственно говоря, ни одно из предсказаний Маркса так и не сбылось. Из-за чего же весь шум?
Бен улыбнулся:
— Тут я не могу согласиться с вами, сэр.
— Ну, ну, говорите.
— Вы забыли о Советском Союзе, сэр.
— А разве возникновение Советского Союза кто-то предсказывал?
— Не совсем так. Но Маркс и Энгельс предсказывали, что социализм будет следующей ступенью в развитии человеческого общества. Это было сказано почти за семьдесят лет до русской революции, сэр.
— Продолжайте и перестаньте повторять «сэр» да «сэр».
— Как бизнесмен, вы из собственного опыта должны знать, что повсюду постоянно происходит всевозрастающая концентрация капитала. (Вильсон кивнул головой). Тысячи мелких и средних предпринимателей разоряются.
— Правильно, — подтвердил полковник. — Крупные предприятия более рентабельны.
— За последнее время мы сделали удивительные успехи в области технологии, и основной капитал приобретает все большее значение в сфере производства. Но самым важным, насколько я понимаю, сэр, является то, что экономические кризисы с каждым разом становятся все шире и глубже.
— Правильно, — снова подтвердил Вильсон. — Ну и что же?
— Маркс предсказал все это сто лет назад.
— Вот как?! — воскликнул Вильсон. Некоторое время он молча смотрел на свой письменный стол, потом резко поднял голову.
— Может быть, нам следует прежде всего выиграть войну?
— Что касается меня, то я готов сделать все, что в моих силах, сэр, — ответил Бен. — Я бы хотел опять просить о переводе в действующую армию.
Вильсон нахмурил брови.
— Такие вещи делаются по команде, капр… сержант Блау. Вы же знаете.
7. 7 июля 1948 года
— А сейчас не будете ли вы так любезны сообщить присяжным, какую позицию занимала в то время в Испании эта женщина, Долорес Ибаррури?
Лэнг посмотрел в сторону присяжных.
— Бесспорно, она была ведущей фигурой в Коммунистической партии Испании, депутатом кортесов, то есть испанского парламента, от провинции Астурии.
Лэнг почувствовал себя неожиданно легко. Недельный перерыв в заседаниях из-за болезни судьи Айнхорна был как будто ниспослан самим богом. Он дал ему время успокоить нервы (с помощью фенобарбитола) и проштудировать факты и цифры.
— Вы хотите сказать, — вмешался Биллингс, — что ее влияние ограничивалось лишь рамками ее партии?
— Протестую, — Табачник поднялся из-за своего стола. — Этот господин высказал лишь свою личную точку зрения. Сорок различных наблюдателей в Испании в одно и то же время высказали бы сорок различных мнений о влиянии синьоры Ибаррури.
— Возражение отклоняется, — объявил судья Айнхорн; он сидел в своем кресле как-то боком и раскачивался. — Я полагаю, что репутация мистера Лэнга, как эксперта, вне подозрений.
— Я интересуюсь мнением мистера Лэнга, — заявил Биллингс, обращаясь к защитнику, — а не мнением сорока различных людей.
— Ибаррури, — заговорил Лэнг, — оказывала огромное влияние не только на членов коммунистической партии. Я бы сказал, она была подлинным голосом испанского сопротивления.
— Вы хотите сказать… Я перефразирую свой вопрос: Долорес Ибаррури, известная под именем Ла Пасионария, выступала обычно только от имени Коммунистической партии Испании? Или от имени испанского правительства? Или от имени народа Испании?
— По-моему, — спокойно сказал Лэнг, — когда она выступала, то это говорила сама Испания.
— Другими словами…
— Возражаю!
— Возражение принято.
Биллингс порылся в своих заметках и снова обратился к Лэнгу:
— У меня записан ряд имен испанских политических и военных руководителей того периода. — Он взглянул на судью Айнхорна. — Все они взяты мною из книги мистера Лэнга «Мадрид будет…» и из книги «Волонтер армии свободы», написанной обвиняемым. Мистер Лэнг, я сейчас прочту этот список, а потом задам вам один вопрос.