— Полагаю, это было в феврале 1936 года.
— И сколько коммунистов было избрано в то время депутатами в парламент?
— Если не ошибаюсь, пятнадцать.
— Из общего числа депутатов?
— Примерно из четырехсот пятидесяти.
— Четырехсот семидесяти трех, — уточнил Табачник. — А сколько коммунистов было в составе кабинета, когда Франко начал мятеж в июле 1936 года?
— Ни одного. Но несколько коммунистов вошли в состав кабинета позднее.
— Они захватили власть, совершив государственный переворот, или были назначены конституционным путем?
— Они были назначены.
— Конституционным путем?
— Конституционным путем.
— Знакомы ли вы с тринадцатью пунктами правительства Негрина, провозглашенными 30 апреля 1938 года, в которых излагались цели войны этого правительства?
— Более или менее. Но я не мог бы назвать их все по памяти.
— Эти тринадцать пунктов представляли собой программу построения социализма в Испании?
— Нет.
Табачник вручил клерку брошюру, и тот немедленно передал ее судье.
— Я представляю в качестве доказательства официальную программу испанского республиканского правительства — я только что ссылался на нее, — пояснил Сэм. — Брошюра издана в Барселоне в мае 1938 года.
— Если не последует возражений, — заявил судья Айнхорн, — то она будет принята.
Биллингс хранил молчание.
— Мистер Лэнг, — снова заговорил Табачник, — считаете ли вы, что правительство, которое было избрано весной 1936 года и против которого Франко поднял мятеж в июле того же года, было коммунистическим или социалистическим?
— Нет, я не сказал бы.
— Вы присутствовали на пленуме Центрального Комитета коммунистической партии в Мадриде в мае 1938 года?
Лэнг молчал; его лицо выражало удивление.
— Об этом говорится в вашей книге «Мадрид будет…», мистер Лэнг, — добавил Табачник.
— Да, конечно, — согласился Лэнг. «Как он мог забыть, что посвятил целую главу своей книги пленуму Центрального Комитета партии, на котором присутствовал по приглашению Долорес Муньос!»
— Может быть, вы хотели бы освежить в своей памяти это событие? — осведомился Табачник, передавая Лэнгу экземпляр его книги. — И тогда, возможно, скажете, довелось ли вам слышать на пленуме что-нибудь относительно намерения испанских коммунистов захватить власть, как тут говорилось в некоторых показаниях…
— Ваша честь, я возражаю, — поспешил вмешаться Биллингс. — Мистер Лэнг в своих показаниях не упоминал ни о каком пленуме. Кроме того, я возражаю против намека на то, что ему необходимо освежить свою память чтением собственной же книги.
— Возражение отклоняется, — сказал судья Айнхорн, — хотя я согласен, что подобный намек лишен основания.
— Прекрасно, — продолжал Сэм. — Мистер Лэнг, вы слышали на этом пленуме Центрального Комитета что-нибудь такое, что, по мнению столь проницательного и опытного иностранного корреспондента, как вы, свидетельствовало бы о коренных разногласиях между Коммунистической партией Испании и испанским республиканским правительством того времени и об отказе партии поддерживать это правительство?
— Нет.
— Партия поддерживала правительство?
— Да, в то время поддерживала.
— А в ходе войны она выступала когда-нибудь против правительства?
— Нет.
— Вы сказали, что Советский Союз посылал оружие законному правительству Испании. Я хочу спросить вас, посылало ли оружие испанскому правительству какое-нибудь другое иностранное правительство?
— Правительство Мексики.
— И еще я хочу спросить у вас: на каких условиях было послано в Испанию оружие в обоих этих случаях: безвозмездно, в качестве дара, или оно было продано?
— Оно было продано.
— В соответствии с существующим международным правом испанское правительство могло покупать оружие для обороны своей страны у любого правительства, которое соглашалось продать его, не так ли?
— Так.
— А теперь, мистер Лэнг, ответьте нам: армии генерала Франко получали какую-нибудь помощь со стороны?
— Получали.
— И что это была за помощь?
— Гитлер посылал Франко вооружение всех родов. То же самое делал Муссолини. Кроме того, он направил в Испанию несколько своих дивизий.
— Несколько дивизий кадровых солдат?
— Ваша честь, — обратился Биллингс к судье, — я не оспариваю, что войска Франко получали важную помощь как от немецкого, так и от итальянского правительства.