— Вы знаете, что больница закупала лишнее постельное бельё и форму для медперсонала и быстро всё это списывала? И куда тогда всё девалось, кто отдавал столь идиотские распоряжения?
— Так вы же и распоряжались, — пытались откорячиться «подозреваемые».
— Я был занят наукой, — в стопятсотый раз твердил Антонов, — вы-то куда смотрели?
Ни один арлекин в цирке не умничал на арене столь поразительно и смешно. Человек, столько лет грабивший бюджет вверенного ему подразделения, уже не вызывал никакого сочувствия.
— Это же надо так, насрать посреди Красной площади и больше всех возмущаться, — как-то сострил Белкин в ординаторской за чаепитием.
— Ничего, скоро Шведов и СБ наведут порядок.
Все давно дотумкали, что всевластье Антоновых начало рушиться практически одновременно с моим приходом во вторую железнодорожную. А вот на то, что и таинственные исцеления тоже начались примерно в это же время, пока никто не обратил внимание.
Попытки арендаторов найти Инну Васильевну в 15-миллионном городе оказались безуспешными и они съехали. Очень дешёвая цена аренды, как оказалось, компенсировалась конвертиками с наличными. Работники АХЧ управления отгородили забором-времянкой территорию, отведённую моему зданию, разграничив зоны влияния.
Основной проблемой в капремонте будет подводка сетей с другого хаба, Мне не нужна запитка через вторую железнодорожную, лучше уж сам по себе, чем «через дядю». Тут-то вылезла ещё одна хрень.
Сети, ведущие из главного корпуса в третий павильон будем разрывать после того, как запитаемся от хаба с другой стороны. Но вот что делать с разводкой, идущей вообще в, третью сторону?
— Игорь Алексеевич, их лучше отсечь, так как новые полностью обеспечат ваши нужды.
— Согласен, отсекайте.
Главврач сразу начал ходить гоголем.
— Господа, — тут же сообщил на очередном совещании старшего медперсонала, — вот что значит всерьёз заняться наведением порядка. Давно бы и сами могли такого добиться.
— А что случилось, Олег Владимирович?
— Мне удалось, более чем в два раза, сократить потребление света и тепла.
Блин, на дворе осень, а он сокращает то, что сейчас становится очень нужным. Сотрудникам пока невдомёк, что Антонов пальцем о палец не ударил, добившись реально серьёзной экономии. А значит сама больница остаётся при своих киловаттах и килокалориях. Ну, или мега-гиго.
Уже через день потянулись ходоки из небольшого микрорайончика, расположенного через улицу. Он никакого отношения ко всем нам не имеет. Обычный частный сектор, состоящих из очень добротных домов людей так называемого «среднего класса». Вырос там за последние четыре года сам собой.
— У нас отключили свет по вашей вине.
— И в чём мы виноваты? — ехидно спрашивает главврач.
— Так вон в том здании ведут ремонт…
Антонов мягко объяснил, что «то здание» выведено из состава больничого городка и больше к нему не имеет никакого отношения.
— Обращайтесь в Управление железной дороги, а мы всего лишь больница и не обязаны вас снабжать коммунальными услугами.
Ходоки попёрлись в указанном направлении, где их поставили перед фактом, причём крабом.
— А где ваш договор об обеспечении вас коммунальными услугами с нашей стороны?
— Так мы же платили правлению кооператива каждый месяц по счетам.
— Так к вашему правлению и обращайтесь.
— Но мы обратились, но председатель куда-то уехал на время.
К расследованию подключилась полиция и достаточно быстро у всех сторон волосы встали дыбом. Никакой документации у отсутствующего председателя кооператива не нашли, даже случайно завалявшегося клочка бумаги.
— Он вроде иногда с какой-то рыжей женщиной встречался, а она вроде больницей заведует.
— Господа, так вы подтверждаете, что получали коммунальные услуги годами, но больнице ничего за них не платили?
— Да мы платили, — тут и до людей доходит вся несуразность, — …председателю кооператива…
Ничего, эти люди не бедны, поэтому и председателя когда-нибудь найдут, как и некую «рыжую женщину с улицы, которая говорила, что больницей заведует».
Главврач вознёсся на невероятную высоту, когда в ноябре поступили очередные месячные данные. Общие расходы на лекарственные препараты сократились, несмотря на резкое повышение цен на рецептурные. Снизился фонд заработной платы, хотя количество сотрудников увеличилось де-факто.
Даже коридорные больные переводятся в бывшие ВИП-палаты. Бюджет больницы уменьшился и уже не висит столь тяжким бременем на бухгалтерии управления.