Хор
Ты в этом волен, Менекея сын,
Кто граду друг, кто недруг — ты решаешь.
Закон, какой угодно, применять
Ты можешь и к умершим и живущим.
Креонт
Так будьте же вы стражами закона.
Хор
Кто помоложе, пусть и труд несет.
Креонт
У тела сторожа уже стоят.
Хор
Но что еще ты хочешь приказать?
Креонт
Бороться с нарушителем закона.
Хор
Безумных нет, кому же смерть мила?
Креонт
Да, наказанье — смерть. Но все ж корысть
Людей прельщает и ведет на гибель.
Входит страж.
Страж
Царь, не спешил сюда я в быстром беге,
Не чуя ног, не запыхался я.
Нет, медлил на пути не раз в раздумье
И мыслил — не вернуться ль мне назад.
Мой разум долго говорил со мною:
«Несчастный, что спешишь ты к наказанью?..
Безумец! Медлишь ты? Когда ж Креонту
Другой доставит весть, ты будешь плакать».
В раздумье этом медленно я брел,
А так и краткий путь нам станет долгим.
Но наконец решил прийти к тебе
И весть хоть и плохую, а поведать;
Я прихожу к тебе с одной надеждой:
Страдать за то лишь, в чем я виноват.
Креонт
Но в чем же дело? Перед чем робеешь?
Страж
Сперва я о себе скажу: в том деле
Я не замешан, делавших не видел, —
Несправедливо в нем меня винить.
Креонт
Твой зорок глаз, ты на увертки ловок,
И ясно: важное ты скажешь нам.
Страж
Дурная весть замкнула мне уста.
Креонт
Ну, говори и, кончив, убирайся.
Страж
Сейчас скажу: недавно тело кто-то
Похоронил и после сам ушел,
Сухой посыпав пылью по обряду.
Креонт
Что ты сказал? Из граждан кто дерзнул?
Страж
Не знаю: ни следов от топора,
Ни куч земли нет от мотыги; всюду
Земля суха, без трещин, без борозд
От колеса: все чисто совершили.
Лишь страж дневной на это указал,
В тяжелое мы впали изумленье;
Не виден труп, хоть не зарыт: от скверны
Покрыт он только тонким слоем праха.
Следа ни хищный зверь, ни пес бродячий,
Труп растерзавший, не оставил там;
Речь бранная меж нами закипела:
Страж стража уличал; дойди до драки
У нас — никто б тогда не помешал:
Ведь все и каждый были в том виновны.
Никто не признавался, отпирались
Все: раскаленное железо в руки
Готовы были брать, в огонь пойти,
Богами клясться, что об этом деле
Не знали мы, что не были причастны.
В конце же, после поисков напрасных,
Один сказал, — и в ужасе мы все
Главой к земле поникли, и никто
Ни возразить не смог, ни дать совет,
Как лучше действовать. «Царю, — сказал он, —
Открыть все надо, а скрывать нельзя».
То мненье взяло верх, и, бесталанный,
На эту долю я судьбою послан.
Явился я незваным, не охотой:
Но мил гонец с известием плохим.
Хор
Царь, мне давно такая мысль пришла:
Не боги ли то дело совершили?