Прометей
Сухим ты вышел из воды, — завидую, — Хоть в стороне и не был от моих затей. Но успокойся, хлопоты оставь теперь. Его ты не упросишь. Он ведь к просьбам глух. Будь осторожен, сам не попади в беду.Океан
Гораздо лучше ты другим, чем сам себе, Даешь советы, судя по твоим делам. Но моего порыва ты не сдерживай: Я верю, твердо верю: эту милость мне Окажет Зевс и муку прекратит твою.Прометей
Благодарю за это. И признателен Тебе всегда я буду за отзывчивость. Но труд оставь свой: все твои усилия Не принесут мне пользы, сколько сил ни трать. Не вмешивайся лучше, отойди, уймись. Да, я страдаю. Только из-за этого Я на других не стану навлекать беду. О нет, меня и так уж вечно мучает Судьба Атланта-брата,[48] что опорный столб Земли и неба, тяжесть непомерную, В краю вечернем держит на плечах своих. Еще мне больно думать, что дитя земли, Стоглавый обитатель Киликийских гор, Злосчастный великан, Тифон неистовый,[49] Побит и сломлен. Челюстями страшными Он скрежетал, бунтуя против всех богов. Глаза его сверкали диким пламенем, Вот-вот, казалось, Зевсову низвергнет власть, Но Зевс в него стрелу свою бессонную Направил, громом и огнем разящую, И вмиг с его бахвальством и надменностью Покончил. Прямо в грудь стрела ударила, Испепелила силу, мощь дотла сожгла. И нынче, дряблой распластавшись тушею, Подножьем Этны накрепко придавленный, Близ узкого пролива он лежит, Тифон, А на высоких кручах раскаленное Кует Гефест железо. Хлынет некогда Поток огня отсюда, и в зубах огня Исчезнут нивы тучные Сицилии.[50] Так гнев Тифона шквалом огнедышащим Вскипит и страшной изольется бурею, Хоть и перуном Зевса опален гордец. Да ты и сам все знаешь. Не нужны тебе Мои советы. Думай, как себя спасти А я уж буду все терпеть, что выпадет. Покуда в сердце Зевса не утихнет гнев.Океан
Иль ты не знаешь, Прометей, что вылечить Способно слово бурный, нездоровый гнев?Прометей
Да, если ты смягчаешь сердце вовремя, А не смиряешь силой раздраженный дух,Океан
Не понимаю, что тебе не нравится В отзывчивой отваге? Объясни, прошу.Прометей
Пустое рвенье, простодушье глупое.Океан
Упрек не страшный. Это очень выгодно — Глупцом казаться, если ты совсем не глуп.Прометей
Боюсь я, что твой промах мне вменят в вину.Океан
Отправиться велишь ты восвояси мне?Прометей
Чтоб сам врага не нажил, обо мне скорбя.Океан
В том, кто недавно на престол верховный сел?Прометей
Его остерегайся, не дразни его.Океан
Твое несчастье, Прометей, наука мне.Прометей
Ступай и будь, как прежде, рассудителен.Океан
Да, я и в самом деле собираюсь в путь. Дрожит тропа эфира: то крылами бьет Летучий конь мой. Как ему не терпится Домой вернуться, в стойле отдохнуть, прилечь.Океан улетает.
СТАСИМ ПЕРВЫЙ
Хор
Строфа 1 О жребии горьком твоем скорблю, Прометей. Слезы бегут из глаз И катятся по щекам Печальным потоком. Зевс владычествует грозно, По своим законам правит, Свысока копьем всевластным Он грозит отставным богам. Антистрофа 1 Рыдает и стонет земля. Она о твоей Славе скорбит былой, О кровниках о твоих, Могучих когда-то. Все, чей дом в краях соседних Азии, страны священной, О твоей тоскуют доле, Соболезнуют, верь, тебе. Строфа 2 Плачут дочери Колхиды,[51] Что не знают страха в битве, Плачут скифские кочевья На далеком краю земли, Возле вод Меотийских.[52] Антистрофа 2 Плачут Арии герои,[53] Что живут вблизи Кавказа, В городах на склонах скал, Ратоборцы, и вторит им Острых копий бряцанье. Строфа 3 В такой беде мне только одного Случилось видеть бога: титан Атлант, Силой безмерной своею славный. Под землю и свод небесный спину, Плача, подставил. Антистрофа 3 Шумит, ревет морской прибой… …ошибаясь, гремят валы. Черные недра гудят Аида И стонут потоки рек священных От состраданья.ЭПИСОДИЙ ВТОРОЙ
Прометей
Ни спеси, ни зазнайства нет, поверьте мне, В моем молчанье. Сердце мне терзает боль, Когда я вижу, как меня унизили. Ведь кто же, как не я, всем этим нынешним Богам в удел назначил и почет и власть? Об этом, впрочем, помолчу: всё знаете И так прекрасно. Лучше вы послушайте О бедах человеков. Ум и сметливость Я в них, дотоле глупых, пробудить посмел. Об этом не затем, чтоб их кольнуть, скажу, А чтоб понять вам, как я к людям милостив. Они глаза имели, но не видели, Не слышали, имея уши. Теням снов Подобны были люди, весь свой долгий век Ни в чем не смысля. Солнечных не строили Домов из камня, не умели плотничать, А в подземельях, муравьями — юркими, Они без света жили, в глубине пещер. Примет не знали верных, что зима идет, Или весна с цветами, иль обильное Плодами лето, — разуменья не было У них ни в чем, покуда я восходы звезд И скрытый путь закатов не поведал им. Премудрость чисел, из наук главнейшую, Я для людей измыслил и сложенье букв, Мать всех искусств, основу всякой памяти. Я первый, кто животных приучил к ярму, И к хомуту, и к вьюку, чтоб избавили Они людей от самой изнурительной Работы. А коней, послушных поводу, Красу и блеск богатства, я в повозки впряг, Не кто иной, как я, льняными крыльями Суда снабдил и смело по морям погнал. Вот сколько ухищрений для людей земных Придумал я, злосчастный. Мне придумать бы, Как от страданий этих самому спастись.