ЭПИСОДИЙ ВТОРОЙ
Входит Ясон.
Ясон
Не в первый раз я вижу, сколько зол Влачит упорство злобы. Ты и город Могла б иметь, и дом теперь, царей Перенося смиренно волю. Если В изгнание идешь ты, свой язык Распущенный вини, жена. Конечно, Мне все равно — ты можешь повторять, Что низость тут виной моя; не меру Возмездия за то, что ты семье Властителя сулила, ты, Медея, Должна считать за благо. Сколько мог, Я гнев царей удерживал, оставить Тебя просил я даже — ни к чему Все это было… У безумья вожжи Совсем ты распустила — злых речей Поток не умолкал, и город наш Тебе закрыт отныне. Но в заботах, Как верный друг, я устали не знаю. Я хлопочу о вас, чтобы нужды Не испытать жене моей и детям, Без денег не остаться. Мало ль зол Увидишь на чужбине… Ненавистен Тебе Ясон, но, право ж, не умеет На вражеский себя настроить лад.Медея
О низкий… о негодный… я не знаю, Как выразить сильнее языком, Что ты не муж, не воин, — хуже, злее Нельзя уж быть, чем ты для нас, и к нам. Ты все-таки приходишь… Тут не смелость… Отвага ли нужна, чтобы, друзьям Так навредив, в глаза смотреть? Иначе У нас зовут такой недуг — бесстыдство. Но все ж тебе я рада… сердце я Хоть облегчить могу теперь и болью Тебя донять… О, слушай… Как, начну? Вот первое из первых… Я тебя Спасла — и сколько эллинов с собою На корабле везли тогда мы, все Свидетели тому, — спасла, когда ты Был послан укротить быков,[128] огонь Метавших из ноздрей, и поле смерти Засеять. Это я дракона, телом Покрывшего в морщинистых извивах Руно златое, умертвила, я, Бессонного и зоркого, и солнца Сияние глазам твоим вернула. Сама ж, отца покинув, дом забыв, В Фессалию с тобой ушла, — горячка Была сильней рассудка. Пелий, царь, Убит был тоже мною, — нет ужасней Той смерти, что нашел он — от детей! И все тебя я выручала, — этим От нас ты не побрезгал, а в награду Мне изменил. Детей моих отец, Ты брак затеял новый. Пусть бы семя Твое бесплодно было, жажду ложа Я поняла бы нового… А где ж? Где клятвы те священные? Иль боги, Которые внимали им, теперь Уж не царят, иль их законы новы? Ты сознаешь — нельзя не сознавать, Что клятву ты нарушил… Сколько раз Руки искал ты этой и колени Мне осквернял прикосновеньем! Все Обмануты надежды. Что же друга В тебе вернет Медее, ждать чего ж Могла бы от тебя она? Но сердце Мне жжет еще уста — ясней позор Твой обличить вопросами… Итак, Куда же нам идти прикажешь? Или К отцу, домой? Тебе в угоду дом Я предала. К несчастным Педиадам? У них отца убив, конечно, буду Я принята радушно. О друзьях Подумаю ли старых — ненавистна Я стала им, а те, кому вредить Пришлося мне — не для себя — в угоду Тебе ж, Ясон, теперь мои враги. О, горе мне! Так вот она, та слава, Блаженство то меж эллинов, что мне Тогда сулил ты лживо… Да, гордиться Могу я верным мужем, это так… И славою счастливый младожен Покроется не бледной, если, точно, Извергнута из города, одна И с беззащитными детьми, скитаясь, И с нищими та, что спасла его, Пойдет дивить людей своим несчастьем. О Зевс; О бог, коль ты для злата мог Поддельного открыть приметы людям, Так отчего ж не выжег ты клейма На подлеце, чтобы в глаза бросалось?..Корифей
Неисцелим и страшен гнев встает, Когда вражда людей сшибает близких.Ясон
Кто не рожден оратором, тому Теперь беда. Как шкипер осторожный, Я опущу немножко паруса Надутые, иначе, право, буря Злоречия и эти вихри слов Потопят нас, жена. Свои услуги Ты в гордую сложила башню… Нет, Коль мой поход удачен, я Киприде Обязан тем, Киприде меж богов И меж людьми Киприде, — может быть, Та мысль иным и не по вкусу будет. Но оцени в ней тонкость: если кто Одушевлял Медею на спасенье Ясоново, то был Эрот… Зачем Рассматривать в деталях Дело? Да, Я признаю твои услуги. Что же Из этого? Давно уплачен долг, И с лихвою. Во-первых, ты в Элладе И больше не меж варваров, закон Узнала ты и правду вместо силы, Которая царит у вас. Твое Здесь эллины искусство оценили, И ты имеешь славу, а живи Ты там, на грани мира, о тебе бы И не узнал никто. Для нас ничто И золото в чертогах, и Орфея[129] Нежнее песни голос по сравненью С той славою, которая меня Так дивно увенчала. О себе Упомянул я, впрочем, лишь затем, Что этот спор ты подняла. Отвечу По поводу женитьбы. Поступил, Во-первых, я умно, затем и скромно И, наконец, на пользу и тебе, И нашим детям. Только ты дослушай. Когда из Иолка цепью за собою Сюда одни несчастия принес я, Изгнаннику какой удел счастливей Пригрезиться мог даже, чем союз С царевною?.. И ты напрасно колешь Нас тем, жена, что ненавистно ложе Медеи мне и новою сражен Я страстию, или детей хочу Иметь как можно больше… Я считаю, Что их у нас довольно, и тебя Мне упрекать тут не за что. Женился Я, чтоб себя устроить, чтоб нужды Не видеть нам — по опыту я знаю, Что бедного чуждается и друг. Твоих же я хотел достойно рода Поднять детей, на счастие себе, Чрез братьев их, которые родятся. Зачем тебе еще детей? А мне Они нужны для пользы настоящих. Ну, будто ж я не прав? Сказала б «да» И ты, когда б не ревность. Все вы, жены, Считаете, что если ложа вам Не трогают, то все благополучно… А чуть беда коснулась спальни, нет Тут никому пощады; друг ваш лучший, Полезнейший совет — вам ненавистны. Нет, надо бы рождаться детям так, Чтоб не было при этом женщин, — люди Избавились бы тем от массы зол.