«Памятник это Мегистия славного. Некогда персы…»
Памятник это Мегистия славного. Некогда персы,
Реку Сперхей перейдя, жизни лишили его.
Вещий, он ясно предвидел богинь роковых приближенье,
Но не хотел он в бою кинуть спартанских вождей.
«О потерпевших здесь гибель от персов в борьбе…»
О потерпевших здесь гибель от персов в борьбе
за Элладу
Правдолюбивый Опунт, родина локров, скорбит.
Коринфянам, павшим на Саламине
Странник, мы жили когда-то в обильном водою Коринфе,
Ныне же нас Саламин, остров Аянта, хранит;
Здесь победили мы персов, мидян и суда финикийцев
И от неволи спасли земли Эллады святой.
Спартанцам, павшим при Платее
Неугасающей славой покрыв дорогую отчизну,
Черным себя облекли облаком смерти они.
Но и умерши, они не умерли; доблести слава,
Ввысь воспарив, унесла их из Аидовой тьмы.
Афинянам, павшим на Эвбее
Пали в ущелье Дирфисской горы мы. Вблизи же Эврипа
Граждане нам возвели этот могильный курган.
Да и недаром! Ведь мы дорогую утратили юность,
Храбро приняв на себя грозную тучу войны.
Павшим Афинянам
Радуйтесь, лучшие дети афинян, цвет конницы нашей!
Славу великую вы в этой стяжали войне.
Жизни цветущей лишились вы ради прекрасной отчизны,
Против большого числа эллинов выйдя на бой.
Эпитафия Архедике
В этой могиле лежит Архедика, дочь Гиппия — мужа,
Превосходившего всех в Греции властью своей.
Муж и отец ее были тираны, и братья, и дети,
Но никогда у нее не было спеси в душе.
Эпитафия Никодику
Всякий грустит по своим умирающим, по Никодику ж
Плачут не только друзья, но и весь город скорбит.
На смерть Гиппарха
День, в который Гиппарх убит Аристогитоном
И Гармодием, был светлым поистине днем.
Погибшим в море
Их, отвозивших однажды из Спарты дары свои Фебу,
Море одно, одна ночь, лодка одна погребла.
Эпитафия бедняку
Эта могила, прохожий, не Креза, а бедного. Впрочем,
Сколько она ни мала, будет с меня и ее.
Эпитафия Тимокреонту
Много я пил, много ел и на многих хулу возводил я;
Нынче в земле я лежу, рóдянин Тимокреонт.
Эпитафия купцу-критянину
Родом критянин, Бротах из Гортины, в земле здесь
лежу я,
Прибыл сюда не затем, а по торговым делам.
Эпитафия убитому
Смертью убивших меня накажи, о Зевс-страннолюбец!
Тем же, кто предал земле, радости жизни продли.
Эпитафия собаке
Думаю я, и по смерти твоей и в могиле, Ликада,
Белые кости твои все еще зверя страшат.
Памятна доблесть твоя Пелиону высокому, Оссе
И киферонским холмам, пастбищам тихим овец.
Победителю на Олимпийских играх
Вот он, смотри, Феогнет, победитель в Олимпии, мальчик,
Столь же прекрасный на вид, как и искусный
в борьбе,
И на ристалищах ловко умеющий править конями.
Славою он увенчал город почтенных отцов.
О себе
Был Адимант у афинян архонтом, когда за победу
Чудный треножник как приз Антиохида взяла.
Хор в пятьдесят человек, хорошо обученный искусству,
Ей снарядил Аристид, сын Ксенофила, хорег;
Славу ж учителя хора стяжал себе сын Леопрена,
Восемь десятков уже числивший лет Симонид.
Геракл и Несс
Как Алкмены сын —
Он друга убил, —
Калидон покинув,
К соседям бежал.
С ним жена-дитя Деянира.
Поперек пути
Сердитый поток:
Там за плату кентавр,
Перевозчик Несс,
Чрез Эвен переправу держал.
И кентавру сын Зевса, Геракл,
Отдает дитя Деяниру.
Зверь простушку руками
На плечи берет —
Локти розовые
Над водой,
А Геракл при конях,
С младенцем в руках
Стоит над Эвеном-рекой.
Но, когда уже был
Близок берег, кентавр
Вдруг, исполненный яростной страсти, взыграл
И к сближению вздыбился бурно…
Звонко вскрикнула тут Деянира,
Умоляя милого мужа
Отвратить погибель супруги,
У Геракла — пожар под бровями,
И в уме убийство с бедою
В роковой завязались узел.
Он безмолвен. Он, не с ревом,
Как, бывало, громоносным —
С тяжкой палицей в деснице
На чудовище обрушась,
Гнет, хрящи ушей терзает,
Кость щеки крушит косматой,
Грозных глаз гасит сверканье,
По надбровью бьет и топчет
В прах поверженное тело,
Сам неистово-бесстрашный,
И, стрелой сверля, пронзает
Сердце Нессу-зверомужу.