Муж, ревнитель добра, Паррасий, эфесянин родом,
Знающий толк в красоте, эту картину писал.
Также родитель его, Эвенор, да будет помянут:
Первый художник страны эллинов им порожден.
«Пусть не поверят, но все же скажу: пределы искусства…»
Пусть не поверят, но все же скажу: пределы искусства,
Явные оку людей, мною достигнуты здесь.
Создан моею рукой, порог неприступный воздвигся.
Но ведь у смертных ничто не избегает хулы.
На изображение Геракла
Здесь он таким предстоит, каким ночною порою
Множество раз его видел Паррасий во сне.
ХЕРИЛ
На гроб Сарданапала
Зная, что смертным родился, старайся питать свою душу
Сладостной негой пиров, — после смерти ведь нет нам
отрады.
В прах обратился и я, Ниневии великой властитель.
Только с собой и унес я, что выпил и съел и что взято
Мной от любви; вся же роскошь моя и богатство остались;
Мудрости это житейской мое поучение людям.
ЭВЕН ПАРОССКИЙ
«Лучшая мера для Вакха — без лишку, ни много, ни мало…»
Лучшая мера для Вакха — без лишку, ни много, ни мало;
Иначе к буйству он нас или к унынью ведет.
Любит он с нимфами смесь, если три их и сам он
четвертый;
Больше всего и к любви он расположен тогда.
Будучи ж крепким, он духом своим отвращает эротов
И нагоняет на нас сходный со смертию сон.
«Если и ненависть нам и любовь причиняют страданья…»
Если и ненависть нам и любовь причиняют страданья,
Лучше пусть буду страдать от уязвлений любви.
«Смелость, с умом сочетаясь, бывает нам очень полезна…»
Смелость, с умом сочетаясь, бывает нам очень полезна;
Но без ума только вред людям приносит она.
АНТИМАХ
На статую вооруженной Киприды
Чуждая войнам, зачем ты взялась за Ареево дело?
Кто, о Киприда, тебя ложно в доспехи облек?
Сердцу милы твоему лишь эроты да радости ложа,
Любишь кроталов ты треск, воспламеняющий
страсть.
Дай же Тритонской богине копье, обагренное кровью,
И с Гименеем опять, богом кудрявым, дружи.
ИОН ХИОССКИЙ
Вино
Злое дитя, старик молодой, властелин добронравный,
Гордость внушающий нам, шумный заступник
любви!
«Юноша! скромно пируй и шумную Вакхову влагу…»
Юноша! скромно пируй и шумную Вакхову влагу
С трезвой струею воды, с мудрой беседой мешай.
ИОН ЭФЕССКИЙ
Эврипиду
1
Спи без тревог в Пиерийской, одетой туманом, долине,
В месте, где вечная ночь кроет тебя, Эврипид!
Знай и зарытый в земле, что твоя непреложная слава
Светлой и вечно живой славе Гомера равна.
2
Хоть и плачевный удел, Эврипид, тебе выпал и жалко
Кончил ты дни, послужив пищей волчатникам-псам
Ты, украшенье Афин, соловей сладкозвучный театра,
Соединявший в себе грацию с мудростью муз!
Но схоронен ты в Пеллейской земле и теперь обитаешь,
Жрец пиерид, от своих неподалеку богинь.
«Охота на льва». Деталь мозаики из Пеллы в Македонии (конец IV в. до н. э.)
ПЛАТОН
Агатону
Душу свою на губах я почувствовал, друга целуя:
Бедная, верно, пришла, чтоб перелиться в него.
«Яблоко это тебе я кидаю. Поймай, если любишь…»
Яблоко это тебе я кидаю. Поймай, если любишь,
И отведать мне дай сладость твоей красоты.
Если ж, увы, ты ко мне холодна, подыми его: сможешь
Видеть на нем, сколь кратка пышного цвета пора.
«Яблоко я. Меня бросил тобою плененный, Ксантиппа…»