На храм Арсинои-Киприды
В храм Филадельфовой славной жены, Арсинои-Киприды,
Морем и сушей нести жертвы спешите свои.
Эту святыню, царящую здесь, на высоком прибрежье
Зефиреиды, воздвиг первый наварх Калликрат.
Добрый молящимся путь посылает богиня и море
Делает тихим для них даже в средине зимы.
На Фаросский маяк
Башню на Фаросе, грекам спасенье, Сострат Дексифанов,
Зодчий из Книда, воздвиг, о повелитель Протей!
Нет сторожей, как на острове, нет и утесов в Египте,
Но от земли проведен мол для стоянки судов,
И высоко, рассекая эфир, поднимается башня,
Всюду за множество верст видная путнику днем;
Ночью же издали видят плывущие морем все время
Свет от большого огня в самом верху маяка,
И хоть до Таврова Рога готовы идти они, зная,
Что покровитель им есть, гостеприимный Протей.
О жизни
В жизни какую избрать нам дорогу? В общественном
месте —
Тяжбы да спор о делах, дома — своя суета;
Сельская жизнь многотрудна; тревоги полно мореходство;
Страшно в чужих нам краях, если имеем мы что,
Если же нет ничего — много горя; женатым заботы
Не миновать, холостым — дни одиноко влачить;
Дети — обуза, бездетная жизнь неполна; в молодежи
Благоразумия нет, старость седая слаба.
Право, одно лишь из двух остается нам, смертным,
на выбор:
Иль не родиться совсем, или скорей умереть.
ФЕОКРИТ
«С белою кожей Дафнис, который на славной свирели…»
С белою кожей Дафнис, который на славной свирели
Песни пастушьи играл, Пану приносит дары:
Ствол тростника просверленный, копье заостренное, посох,
Шкуру оленью, суму — яблоки в ней он носил.
«Этот шиповник в росинках и этот пучок повилики…»
Этот шиповник в росинках и этот пучок повилики,
Густо сплетенный, лежат здесь геликонянкам в дар,
Вот для тебя, для Пеана пифийского, лавр темнолистый —
Камнем дельфийской скалы вскормлен он был
для тебя.
Камни забрызгает кровью козел длиннорогий и белый —
Гложет он там, наверху, ветви смолистых кустов.
К статуе Девяти Муз
Вам угождая, богини, для всех девяти в подношенье
Мраморный этот кумир дал Ксеноклет-музыкант.
Кто б его нáзвал иначе? Он, именно этим искусством
Славу стяжавши себе, также и вас не забыл.
К треножнику
Этот треножник поставил хорег Демомел Дионису.
Всех ты милей для него был из блаженных богов.
Был он умерен во всем. И победы для хора добился
Тем, что умел почитать он красоту и добро.
«Это не плотской Киприды кумир…»
Это не плотской Киприды кумир. У богини небесной
Должен ты милость снискать, дар Хрисогоны благой.
В доме с Амфиклом совместно она свою жизнь проводила,
С ним не рождала детей. Жизнь их прекрасно текла,
Всё начинали с молитвой к тебе, о могучая. Смертным
Пользу большую несет милость бессмертных богов.
«Дафнис, ты дремлешь…»
Дафнис, ты дремлешь, устав, на земле, на листве
прошлогодней,
Только что ты на горах всюду расставил силки.
Но сторожит тебя Пан, и Приап заодно с ним подкрался,
Ласковый лик свой обвил он золотистым плющом.
Вместе в пещеру проникли. Скорее беги же, скорее,
Сбросивши разом с себя сон, что тебя разморил!
«Тирсис несчастный, довольно!..»
Тирсис несчастный, довольно! Какая же польза в рыданьях?
Право, растает в слезах блеск лучезарных очей.
Маленькой козочки нет! Пропала, бедняжка, в Аиде.
Верно, когтями ее стиснул безжалостный волк.
Жалобно воют собаки. Но что же ты можешь поделать?
Даже костей и золы ты ведь не можешь собрать.
«Друг мой, прошу, ради муз, сыграй на флейте двухтрубной…»
Друг мой, прошу, ради муз, сыграй на флейте двухтрубной
Что-нибудь нежное мне! Я ж за пектиду возьмусь;
Струны мои зазвенят, а пастух зачарует нас Дафнис,
Нам на свирели напев, воском скрепленной, сыграв,
К дубу косматому станем поближе мы, сзади пещеры,
Пана, пасущего коз, мигом разбудим от сна!