ДИОНИСИЙ СОФИСТ
Продавщице роз
Девушка с розами, роза сама ты. Скажи, чем торгуешь:
Розами или собой? Или и тем и другим?
Возлюбленной
Ветром хотел бы я быть, чтоб, гуляя по берегу моря,
Ты на открытую грудь ласку мою приняла.
Розой хотел бы я быть, чтоб, сорвавши своею рукою,
Место на белой груди ты ей, пурпурной, дала.
Пьянице, упавшему под дождем
Не мудрено и упасть, если смочен и Вакхом и Зевсом.
Как устоять против двух, смертному — против богов?
ЛУКИAH
«Делая зло, от людей еще можешь укрыться…»
Делая зло, от людей еще можешь укрыться; но боги
Видят не только дела, — самые мысли твои.
«Тратить разумно не бойся добро свое…»
Тратить разумно не бойся добро свое — помни о смерти.
В тратах же будь бережлив — помни, что надобно
жить.
Мудрым зову я того, кто, постигнув и то и другое,
Тратить умел и беречь, должную меру блюдя.
«Нет, не Эрот обижает людей…»
Нет, не Эрот обижает людей, но рабы своей страсти
Вечно стремятся ему вины свои приписать.
«Смертных владение смертно…»
Смертных владение смертно, и вещи во времени гибнут;
Все же и вещи порой могут людей пережить.
«Будешь любезен ты смертным, покуда удача с тобою…»
Будешь любезен ты смертным, покуда удача с тобою,
Боги охотно внимать станут молитвам твоим.
Если же доля твоя переменится к худшему — всякий
Недругом станет тебе с первым ударом судьбы.
«Горше на свете никто досадить человеку не может…»
Горше на свете никто досадить человеку не может,
Нежели тот, кто друзей искренних вводит в обман.
Ибо льстеца не врагом ты считаешь, но другом и, душу
Всю открывая ему, терпишь сугубый ущерб.
«Все, что обдумано зрело…»
Все, что обдумано зрело, стоит нерушимо и крепко.
То, что решил второпях, будешь менять, и не раз.
«Моешь индуса зачем?..»
Моешь индуса зачем? Это дело пустое: не сможешь
Ты непроглядную ночь в солнечный день обратить.
«Целая жизнь коротка для счастливых людей…»
Целая жизнь коротка для счастливых людей, а несчастным
Даже и ночь-то одна неизмеримо долга.
«Следует класть на язык свой печать…»
Следует класть на язык свой печать, чтобы слóва
не молвить
Лишнего, — пуще богатств надо словá охранять.
О богатстве
1
Только богатство души настоящее наше богатство,
Все же другое скорбей больше приносит, чем благ.
Тот лишь действительно может по праву назваться богатым,
Кто из добра своего пользу способен извлечь;
Кто не корпит над счетами, всегда об одном помышляя —
Как бы побольше скопить; сходный с прилежной
пчелой,
Многоячейные соты, трудясь, он медом наполнит —
Медом, который потом будут другие сбирать.
2
Артемидор, обладая десятками тысяч, не тратит
Сам ничего и влачит жизнь свою так же, как мул,
Что на спине своей носит нередко тяжелую груду
Золота, сам между тем кормится сеном одним.
О грамматике
Будь благосклонна ко мне, о грамматика! Славное средство
Ты для голодных нашла: «Гнев, о богиня, воспой»!
Храм бы роскошный за это тебе надлежало поставить,
Жертвенник, где б никогда не потухал фимиам.
Ведь и тобою полны все пути и на суше и в море,
Каждая гавань полна, — так завладела ты всем!
На врача
В школу мою обучаться грамматике лекарь однажды
Сына прислал своего. Мальчик прошел у меня
«Гнев, о богиня, воспой» и «Тысячи бедствий соделал»,
Начал и третий уже было разучивать стих:
«Многие души героев могучих в Аид он низринул», —
Как перестали его в школу ко мне посылать.
Встретившись после, родитель сказал мне: «Спасибо
за сына;
Только науку твою может он дома пройти:
Мною ведь тоже в Аид низвергаются многие души,
И не нужна для того ваша грамматика мне».